«Славы героев будем достойны»
Вторая молодежная международная экспедиция

1
ДОРОГАМИ ОТЦОВ
АВТОРСКИЙ КОЛЛЕКТИВ ЭКСПЕДИЦИИ
1. Людмила Бегагоина, член Союза журналистов России, газета "Восточно-Сибирская правда"
2. Константин Куликов, член Союза журналистов России, Иркутская государственная телерадиокомпания
3. Людмила Ерошенко, издатель, журнал "Время странствий"
4. Игорь Серебренников, кандидат исторических наук, доцент ИГПУ

Приветствие Александра Тишанина, губернатора Иркутской области
Уважаемые земляки!

В ваших руках документальное повествование о Второй международной молодежной экспедиции «Славы героев будем достойны», прошедшей в сентябре 2005 года по местам боевой славы воинов-сибиряков и нашего земляка, дважды Героя Советского Союза, генерала армии Афанасия Павлантьевича Белобородова, на завершающем этапе Второй мировой войны принявших самое непосредственное участие в разгроме Квантунской армии империалистической Японии.

Экспедиция преследовала несколько целей. В первую очередь, это участие в мемориальных мероприятиях, отдание почестей воинам, погибшим в боях и захороненным вдали от Родины, в год 60-летия Победы Советского Союза в Великой Отечественной войне и окончания Второй мировой войны.

Немаловажным было и привлечение внимания подрастающего поколения к истории своей Родины, а также восстановление и развитие международных связей молодежи России, Монголии и Китая.

Два года подряд молодежь Иркутской области реализует столь масштабные проекты, требующие большой самоотдачи, как от организаторов, так и от всех участников.

Как и в прошлом году, в первой экспедиции, посвященной 65-летию победы на Халхин-Голе в Монголии, преодолевая ежедневные 350-километровые переходы на военных автомобилях по бездорожью, выступая с концертами перед ветеранами и молодежью, участвуя в торжественных мемориальных мероприятиях в России, Монголии и Китае, участники международного похода по местам боевой славы наших дедов – солдат Второй мировой войны — блестяще справились с поставленными перед ними задачами и вернулись в Иркутск. Вернулись, войдя в историю.

Молодежь Иркутской области смогла объединить усилия общественных организаций, журналистов, политиков, военных, бизнесменов и провести масштабное и значимое мероприятие, ставшее событием не только в жизни Иркутской области, но и всей страны и наших соседей – Монголии и Китая.

Итоги экспедиции не выражаются в получении материальных благ. Слезы на глазах ветеранов, когда они встречали участников экспедиции, их слова благодарности за то, что их внуки прошли еще раз их боевой путь и поклонились их павшим фронтовым друзьям, установленные контакты с молодежными организациями Монголии и Китая, желание молодого поколения жителей области стать настоящими защитниками Отечества — вот первые, но далеко не последние результаты экспедиции.

Я желаю молодым людям Иркутской области новых смелых идей и их воплощения на благо нашей Родины – России.


Александр Тишанин, губернатор Иркутской области

Приветствие Сергея Дубровина, депутата Государственной думы РФ
Дорогие читатели!

Россия и весь мир в 2005 году праздновали 60-й юбилей Великой Победы над фашизмом и милитаризмом. История Второй мировой войны не ограничена датами 1939—1945 годов. Были и предшествующие события, и те, что произошли после победных салютов сентября 1945 года.

Сражения с японскими милитаристами, которые происходили на монгольской и китайской земле, также внесли свой вклад в установление мира не только на границах Советского Союза, но и на территории союзных держав. До сих пор дружеские связи наших государств опираются на опыт совместной борьбы за независимость и благополучие.

Среди участников сражений с Квантунской армией были и наши предки — отцы, деды и прадеды, ушедшие в армию из Иркутской области. Поэтому святым долгом иркутян в этот юбилейный год было почтить память павших героев и протянуть руку дружбы соратникам по оружию. Отрадно, что это сделали именно молодые люди — студенты иркутских вузов.

Вторая молодежная экспедиция в Китай и Монголию закрепила результаты предыдущего путешествия на Халхин-Гол, прошедшего в 2004 году, сделав эту прекрасную форму международного общения доброй традицией.

Мы все можем гордиться ребятами, с честью преодолевшими тяготы нелегкого пути, достойно представившими Россию и Прибайкалье нашим азиатским соседям. Уверен, этот шаг будет по достоинству оценен и старшим и молодым поколением жителей Китая и Монголии, руководством этих стран.

Эта книга — знак глубокого уважения к тем памятным дням, когда сила духа и любовь к Родине помогли нашему народу совершить подвиг во имя мира. Юные россияне помнят об этом и не уступают старшему поколению в готовности послужить на благо Отечества. Свидетельством этому стала прошедшая экспедиция.

Сергей Дубровин, депутат Государственной думы
Федерального собрания Российской Федерации


Приветствие Федора Сердюка, генерального директора ОАО АНХК
Дорогие земляки!

В руках у вас книга, которая расскажет, как проходила Международная молодежная экспедиция "Славы героев будем достойны". Уверен — вы почерпнете из нее много нового и полезного. Вы узнаете, что память о боевых заслугах русского солдата чтят не только в России. И в монгольских аймаках, и в провинциях Китая до сих пор помнят о героических подвигах Советской Армии, о верности братскому воинскому долгу.

Наверное, вам будет интересно узнать и о том, что генеральным спонсором автопробега стала Ангарская нефтехимическая компания. Это неслучайно. Ведь именно благодаря Победе в Великой Отечественной войне родился и город Ангарск, и крупнейшее нефтеперерабатывающее предприятие Восточной Сибири — АНХК.

Бездорожье монгольских степей, горные перевалы, коварные пески стали настоящей проверкой для людей и техники. Перед стартом автомобили, которые везли участников автопробега, были заправлены высококачественным дизельным маслом "Ю-ТЕК" производства ОАО АНХК. Благодаря бесперебойной работе транспорта, благородная цель 25-дневной экспедиции — знакомство молодежи с героическим прошлым страны, дань памяти погибшим защитникам Отечества — была достигнута.

Мы гордимся, что компания оказалась причастной к замечательной экспедиции. Мы гордимся и тем, что в трудном походе наша продукция подтвердила свои высокие эксплуатационные качества. За маленькой победой — труд сотен людей, многолетний опыт всего коллектива АНХК.

Напоследок хочу пожелать участникам экспедиции и читателям книги всегда сохранять любовь к Отечеству, уважение к прошлому, пытливость ума, умение ставить цели и добиваться их выполнения. Именно в этом главный залог успеха не только трудных походов, но и будущего нашей большой страны.


Федор Сердюк, генеральный директор
ОАО "Ангарская нефтехимическая компания"

Митинг у Вечного огня. 2 сентября 2005 года. Иркутск
Виталий Барышников, председатель комитета по молодежной политике Иркутской области, руководитель II международной молодежной экспедиции "Славы героев будем достойны":

— Уважаемые ветераны! Вы — те, кто победил фашистскую Германию и милитаристскую Японию. Вы — те, кто восстанавливал разрушенное в годы войны и строил в послевоенное время у нас в Иркутской области новые города, заводы и фабрики. Сегодня вы по-прежнему в строю. Молодое поколение помнит тот подвиг, который совершили вы. И мы преклоняемся перед вами.

Наша экспедиция — это знак признательности и памяти современной молодежи вашему поколению — поколению, которое выстояло в ту страшную войну и вынесло на себе и войну, и голод, и суровую работу в тылу.

Экспедиция пройдет по маршруту, по которому на восток шли наши сибирские дивизии после разгрома фашистской Германии. Мы пройдем через Монголию, через Халхин-Гол, где еще в 1939 году комкор Жуков показал, как могут и воюют русские солдаты. Пройдем через Хайлар, через Харбин, где наш земляк дважды Герой Советского Союза Афанасий Павлантьевич Белобородов 16 сентября 1945 года принимал парад Победы, посвященный окончанию Второй мировой войны. Дойдем и до легендарного Порт-Артура — города русской славы двух войн — той, что 60 лет назад завершили вы, и той, сто лет которой отмечается в этом году.

Мы отправляемся в путь под знаменем 307-го гвардейского Краснознаменного стрелкового полка, под тем знаменем, под которым 60 лет назад русский солдат прошел через Хинган до Мукдена. Мы отдадим дань памяти тем, кто погиб в степях Монголии, в отрогах Большого Хингана.

От имени молодежи Иркутской области и участников экспедиции хочу пожелать вам, уважаемые ветераны, здоровья. Будьте рядом с нами своими советами и добрым участием.

Уверен, что современная молодежь всегда будет достойной и боевых знамен, и ваших подвигов.

С праздником, с 60-летием окончания Второй мировой войны!

2
хроника
Россия (2 сентября - 4 сентября)
2 сентября, в день 60-летия окончания Второй мировой войны, от Вечного огня Славы на берегу Ангары стартовала II международная молодежная экспедиция "Славы героев будем достойны". Её организовал комитет по молодёжной политике администрации Иркутской области, заручившись поддержкой губернатора. И не только. Этот мемориальный поход был согласован с Министерством обороны, МИДом, его идея получила одобрение президента России.

Прошлогодняя, первая экспедиция иркутской молодёжи дошла до Халхин-Гола, восстановив историческую справедливость и отдав дань памяти героям, погибшим в 1939 году в необъявленной и изрядно подзабытой потомками войне на монгольской границе.

Маршрут второй экспедиции простирается значительно дальше монгольских степей. После Алтан-Булака, Улан-Батора, Ундурхана, Чойболсана и Сумбэра, расположенного на берегу реки Халхин-Гол, экспедиции предстоит вновь пересечь границу — уже китайскую, и пройти по местам боёв, решивших исход Второй мировой войны: Маньчжурию, Далянь, Порт-Артур, Хайлар и, наконец, Харбин, где 16 сентября 1945 года наш земляк, дважды Герой Советского Союза Афанасий Белобородов принимал парад Победы.

Предоставленные РОСТО автомобили КамАЗ и "Урал" на сей раз не оборудованы даже простыми скамейками: на войне как на войне. В кузовах военных тягачей расположились 32 члена экспедиции, среди них студенты и преподаватели семи вузов, в том числе монголы, получающие в Иркутске высшее образование, ученик шелеховского лицея, курсанты и офицеры Восточно-Сибирского института МВД, представитель генерального спонсора — Ангарской нефтехимической компании, журналисты ИГТРК и "Восточно-Сибирской правды".

Еженедельник "Копейка"
2 сентября 2005 года, Иркутск

2 сентября ровно 60 лет назад закончилась одна из самых кровопролитных войн человечества — Вторая мировая война. Советская армия, вступившая в войну против Японии сразу после победы над фашистской Германией, в течение августа 1945 года стремительным наступлением заняла Маньчжурию, северо-восточные районы Китая и север Кореи. У японской армии не осталось никаких шансов...

Сегодня, в день окончания Второй мировой войны от Вечного огня в Иркутске стартует Вторая международная экспедиция по местам боевых действий, где летом 1945 года советские войска при поддержке монгольских и китайских подразделений разгромили Квантунскую армию.

Первая экспедиция, организованная в прошлом году комитетом по молодежной политике Иркутской области, была посвящена 65-летию победы советско-монгольских войск на реке Халхин-Гол. Тогда, в 1939 году, в результате тяжелых боев Красная армия уничтожила плацдарм, который японцы готовили для нападения на советский Дальний Восток.

На всем протяжении маршрута участники первой экспедиции, в которую вошли студенты иркутских вузов, преподаватели института МВД и журналисты, исследовали места боев, встречались с ветеранами монгольской народной армии. Впечатления от той поездки оказались незабываемыми. Рассказывает Наталья Волина, тележурналист областного телевидения:

— Страшно представить, что там творилось 65 лет назад. На земле до сих пор просто нет живого места: все перепахано, исковеркано снарядами и пулями, изрыто воронками. Там, где шли бои, все осталось без изменений: ржавеют в бескрайней степи остовы танков и автомобилей, повсеместно разбросаны осколки, гильзы.

Для монголов приезд иркутской экспедиции стал настоящим событием. Битву на Халхин-Голе там чтут до сих пор и бережно хранят память о русских солдатах, погибших в тех степях.

— Монголы свято — и это не просто слова, — именно свято чтут память о тех днях, — продолжает Наталья Волина. — В Ундурхане местные следопыты нашли останки двух Героев Советского Союза. Сейчас там музей Жукова. Кстати, в Монголии настоящий культ маршала Жукова, они ставят его в один ряд с Чойболсаном. О Жукове и о Халхин-Голе там знают все, от мала до велика.

Нынешняя автоэкспедиция превзойдет прошлогоднюю по многим параметрам. В течение месяца автокараван пройдет по территории трех стран — России, Монголии, Китая, и финиширует на берегу Желтого моря в Даляне. За время путешествия его участников ждет посещение памятных мест, связанных с историей освобождения Маньчжурии от японских оккупантов, встречи с ветеранами тех боев.

С экспедицией в дальний путь отправляется и специальный корреспондент нашей газеты. Мы решили возродить редкий сегодня жанр — прямой газетный репортаж с места события. Редакция "Копейки" планирует еженедельно выходить на связь с коллегой и публиковать материалы о продвижении молодежной экспедиции, посвященной окончанию Второй мировой войны.

Еженедельник "Автомаркет плюс Спорт"
2 сентября 2005 года, Иркутск

По территории трех государств пройдет уникальная автоэкспедиция, которая стартует сегодня, 2 сентября, от Вечного огня в Иркутске. Цель мемориального автокаравана — добраться до тех мест, где ровно 60 лет назад советские войска при поддержке монгольских и китайских подразделений разгромили японскую армию.

Первая международная экспедиция, организованная комитетом по молодежной политике Иркутской области, состоялась в августе прошлого года. Ее участники — студенты иркутских вузов и преподаватели института МВД на армейских КамАЗах целый месяц колесили по степям Монголии — в тех местах, где в конце лета 1939 года 1-я армейская группа под командованием комкора Георгия Жукова уничтожила японскую группировку.

Кстати, интересный факт. Из воспоминаний генерал-майора авиации А.В.Ворожейкина известно, что в те дни во время боев на Халхин-Голе наши летчики испытывали "жгучую зависть к японцам": самолеты тех уже были оснащены рациями. Это позволяло одновременно поднимать в воздух десятки истребителей и бомбардировщиков и слаженно вести бой. Красная же армия только-только училась использовать средства радиосвязи для управления подразделениями на земле. Однако тогда, в начале Второй мировой войны, советские инженеры достаточно быстро догнали и перегнали японцев в техническом оснащении боевой техники.

Нынешняя Вторая международная автоэкспедиция по протяженности маршрута превзойдет прошлогоднюю. На тех же военных КамАЗах, приписанных министерством обороны к областному РОСТО, предстоит проехать уже по территории трех государств.

Поскольку технику ждет эксплуатация в сложных природных условиях, перед стартом в вездеходах поменяли масло на проверенное и хорошо знакомое иркутским автомобилистам — из современной линейки смазочных материалов "U—Tech".

Из Иркутска автокараван отправится вначале в Монголию. Маршрут уже известный, но из-за этого не потерявший своей сложности. А вот следующая, китайская часть дороги, имеет свои особенности.

Как уже не раз замечено автопутешественниками, Китай — это ни на что не похожая цивилизация, а происхождение некоторых местных порядков просто непонятно. К примеру, участники автопробега ожидают, что их армейские КамАЗы не пустят на территорию Поднебесной. Для следования к цели экспедиции китайская сторона приготовила свой автотранспорт. Более того, чтобы въехать в Китай, экспедиции придется из Монголии возвращаться в Россию и лишь только после этого переходить границу в Маньчжурии.

Зато экспедицию ждет поездка сразу по четырем провинциям Китая — через автономный район Внутренняя Монголия, провинции Хэйлудзян, Цзилинь, Ляонин. Конечная точка маршрута — легендарный русский город-порт Дальний, который после героической гибели русского флота в Желтом море и падения Порт-Артура уже столетие называют на местный лад — Далянь.

Баклаши
2 сентября

Поселок Баклаши стал первой остановкой на пути экспедиции, отправившейся по местам боевой славы отцов. В Шелеховском районе живут сегодня 115 участников войны с японцами. И судя по тому, как встречали нашу экспедицию, эта война и её герои не остались забытыми.

После митинга мы собрались в классах Баклашинской школы, за столами, украшенными букетами цветов. И ребятишки рассказывали, как они усвоили уроки мужества. Не звучало здесь общих слов.

История оживала на глазах. Нам, например, показали фотографию, где сняты в обнимку четверо 17-летних пареньков, окончивших местную школу в 1941 году. В живых остался сегодня один из них, Николай Белобородов — однофамилец знаменитого земляка.

Кстати, Афанасий Павлантьевич рассказывал в своих мемуарах, что во времена его детства и юности в Баклашах больше половины населения носило фамилию Белобородовых. Этим обстоятельством будущий дважды Герой Советского Союза даже остроумно воспользовался, когда проходил медицинскую комиссию при поступлении в военное училище. Ещё в боях с Колчаком, 16-летним мальчишкой, он жестоко простудился, едва остался в живых. Из-за воспаления уха у него сильно притупился слух. Вот он и попросил однофамильца-сверстника зайти вместо себя в кабинет лора.

Николай Сергеевич Белобородов, снятый на фотографии, попавшей в руки дотошным школьникам, был сильно тронут тем, что история его жизни оказалась запечатлённой в экспонатах музея. Ребята попросили его выступить, и он со слезами на глазах рассказывал, как ещё салагой ("ну прямо как вы сейчас") попал на восточный фронт, воевал вместе со своим другом Симбирцевым, тем самым, что стоял с ним в обнимку на фотографии 1943 года. Вместе же они позднее попали в Китай, где встречали своего знаменитого земляка. Но подойти к Афанасию Павлантьевичу постеснялись.

Зря, наверное. Известно, что Белобородов был человеком простым, очень любил свою малую родину, часто вспоминал родные места. А когда вышел в отставку и жил в Москве, регулярно отправлял землякам, в Баклашинскую школу, посылки, в основном с московскими конфетами — лакомством, в ту пору деревенским ребятишкам недоступным. В школьном музее и сегодня лежит фантик от конфетки из такой вот посылочки. Этот экспонат передал в дар музею мальчик, который долго хранил дома цветную бумажку, напоминавшую о подарке великого земляка.

Еженедельник "Копейка"
9 сентября 2005 года, Иркутск

Уже неделю в пути Вторая международная экспедиция, организованная комитетом по молодежной политике Иркутской области и посвященная 60-летию окончания Второй мировой войны. Наш специальный корреспондент, который участвует в этом авторейде, передает с маршрута.

Подвиг советских солдат, победивших в Великой Отечественной войне, неоспорим. Однако, к сожалению, очень мало уделяется внимания двум военным кампаниям тех лет, которые в неменьшей степени повлияли на исход Второй мировой войны.

Разгром японской группировки в 1939 году на Халхин-Голе сорвал планы милитаристов создать на территории Монголии плацдарм для нападения на советский Дальний Восток. Случись бы такое, смог бы Советский Союз вести войну на два фронта — против Германии и Японии одновременно? После Халхин-Гола японские милитаристы так и не решились пойти войной на русских.

А в 1945 году уставшие от четырех лет войны советские солдаты еще месяц пылились в вагонах. Наши военные эшелоны шли теперь на восток, но не по домам. Предстояло очистить от японских войск оккупированный ими Китай.

Один мой знакомый рассказывал мне про своего отца, крепкого и надежного мужика — именно такими в былинах рисовали русских богатырей. Прошел он всю войну командиром роты разведчиков — и ни одной царапины. Но после китайской кампании, которая длилась всего месяц, стал он инвалидом, получив тяжелое ранение в первом же бою. А сколько наших солдат, дошедших до Берлина, полегло на земле Китая? Тысячи.

Отдать дань памяти нашим соотечественникам, погибшим в тех краях — это главная идея мемориального автокаравана, в котором участвуют студенты иркутских вузов, офицеры института МВД и сотрудники комитета по молодежной политике Иркутской области. Именно поэтому движемся мы не очень быстро. В городах на пути нашего следования проходят митинги памяти, возлагаются венки, участники экспедиции встречаются с ветеранами тех боев. Так было в Бабушкине, Улан-Удэ, Кяхте.

В Бабушкине обратил внимание на старичка, во время митинга скромно стоявшего в сторонке. Когда его разговорил, 82-летний Виктор Викторович Дунаев рассказал, как в 45-м в Китае командир отправил его взрывать японский дот.

— Когда я подполз, то вначале не мог решить: куда бросить гранату — в амбразуру или в дверь? В амбразуру попасть было трудно — пулемет постоянно стрелял. Бросил в дверь, — как-то слишком обыденно вспоминал Виктор Викторович.

Ну не считает он это геройством. Не о почестях думали тогда наши солдаты. Закончить бы поскорее войну да — домой. Отдать им дань уважения — это задача нынешних поколений.

В Кяхте в митинге, посвященном 60-летию окончания Второй мировой войны, участвовал и личный состав здешней погранзаставы. Этот российский рубеж попал в историю несколько раз — и в годы гражданской войны, и Второй мировой. А еще именно отсюда в 1921 году был произведен, если можно так выразиться, экспорт революции в Монголию. Об этом, когда мы перешли госграницу, мне рассказал полковник из министерства обороны.
Монголия (4 сентября - 13 сентября) ч.1
Монголию мы прошли, пожиная плоды, посеянные в прошлом году", — сказал руководитель II международной экспедиции Виталий Корытников. Судя по тому, как принимали нас монголы, сколько перемен вокруг оказалось связанными именно с нашим приездом, он, видимо, прав. На границе, в Алтан-Булаке, экспедицию встречали глава представительства Иркутской области в Монголии Валерий Кислов и генеральный консул России Александр Федулов вместе с руководителями аймака Дархан и ветеранами Второй мировой войны.

И первый же митинг на чужой земле состоялся у памятника, воздвигнутого за последний год, уже после отъезда первой молодежной экспедиции, — это был памятник жителям Алтан-Булака, павшим в годы Великой Отечественной войны. Встречающие дали нам понять, что маршрут нашей экспедиции оценен как знак уважения российской молодежи к тем, кто в боях отстаивал право монгольского народа на эту землю, на независимость своего государства.

Еженедельник "Автомаркет плюс Спорт"
9 сентября 2005 года, Иркутск

С маршрута экспедиции передает спецкор газеты:

Границу с Монголией мы пересекли лишь на третий день пути. Столь невысокую скорость передвижения можно легко объяснить: приходится часто останавливаться. Поскольку главная цель экспедиции — почтить память наших воинов, павших в тех боях 60-летней давности, во многих городах по пути следования проводятся митинги.

Но все же сконцентрируемся на автомобильной составляющей экспедиции, так как маршрут предстоит долгий и нелегкий. Кроме того, в автомобили залито дизельное масло "U—Tech. Супер Дизель", производитель которого — Ангарская нефтехимическая компания (одновременно и генеральный спонсор экспедиции) намеревается полевыми испытаниями подтвердить высокие параметры нового продукта.

Российский участок дороги мы преодолели легко. Для машин автокаравана — "Урала"-вахтовки, бортового КамАЗа под тентом и штабного микроавтобуса "Баргузин" такая трасса, естественно, не препятствие. Но первые впечатления участников экспедиции от передвижения на военных грузовиках: лаконичность армейского комфорта. Пассажиры размещены в кузовах на специально сколоченных деревянных настилах. Жестко, но зато, по словам офицеров, это хорошая возможность неслужившим студентам почувствовать тяготы армейского быта.

Перейдя госграницу, наш автокараван сразу попал в руки монголов, встречавших еще в прошлом году Первую международную экспедицию. Уж в гостеприимстве-то местные жители сильны. Нам предстоял путь в Улан-Батор по хорошей дороге, построенной японцами, мимо пейзажей, удивительно напоминающих ольхонские. А эскорт дорожной полиции тем временем ревом сирен и мигалками раздвигал по обочинам все попадающиеся нам на пути автомобили.

После двух дней в Улан-Баторе, экспедиция отправится дальше — в город Ундурхан, все ближе к местам кровопролитных боев с японцами. Где-то там заканчивается асфальт и мы по-настоящему окунемся в пыль монгольских степей.

В Улан-Баторе представителей иркутской молодежи принял президент страны Н. Энхбаяр, высоко оценивший роль международной экспедиции в укреплении содружества наших стран. Он подчеркнул, что будущее есть только у того народа, который помнит свою историю и не забывает своих друзей.

На протяжении всего пути мы не раз убеждались в приз-нательности монголов, как они выражались, за то, что "русские возвращаются" и опять, после 15-летнего перерыва, делают шаги к сближению. В Чойболсане, к примеру, отложили до нашего приезда военный парад, посвящённый окончанию Второй мировой войны, — специально, чтобы иркутская делегация могла принять в нём участие. И наша маленькая колонна прошла строевым шагом под боевым знаменем 307-го Александрийско-Хинганского гвардейского стрелкового полка, привезённого ради такого случая из Иркутска, где оно хранится в музее боевой славы.

На заставе, дислоцирующейся по пути следования экспе-диции, между Чойболсаном и Сумбэром, буквально за два дня до нашего приезда был открыт музей четырежды Героя Советского Союза и Героя Монголии маршала Жукова. Имя этого полководца, начинавшего военную карьеру на Халхин-Голе, в этом году присвоено министром обороны Монголии 327-му мотострелковому полку как награда за особые успехи в службе.

Замполит полка Монхчулуун извинился перед нами, что экспонатов пока немного: простреленная каска советского солдата, найденная в местах сражений, оружие того времени, копия письма Жукова своей жене да книги о нём, используемые на политзанятиях.

— Министерство обороны Монголии считает, что мы должны воспитывать молодое поколение, рассказывая о подвиге советских солдат и героизме великого русского полководца, — сказал замполит, переводя для нас висевший на стенке соответствующий приказ министра Гуррагчи.

Надо ли говорить, что члены нашей экспедиции были первыми посетителями полкового музея, и нас, как дорогих гостей, попросили оставить свои впечатления в книге отзывов?

"Русские — наши братья", "Приезжайте на следующий год снова", — слышалось повсюду. И особенно трогала та искренняя радость, с которой встречали нашу экспедицию простые люди. Мы были ограничены во времени — мемориальные мероприятия, концерты, приёмы планировались заранее, и график был очень жёстким. Но разве возможно отказать тем, кто, узнав из передачи местного телевидения о приезде экспедиции, вклинивался в наше расписание?

Председатель национального Совета безопасности при Президенте Монголии Жаргалсайхан нашёл нас в столичном музее истории, чтобы засвидетельствовать признательность молодым людям, не забывающим общее прошлое, сблизившее в своё время Россию и Монголию.

На погранзаставе, куда мы заскочили лишь пообедать, чтобы затем двинуться в дальнейший путь, торопясь к ночи добраться до очередного сомона, пришлось заночевать: офицеры упросили дать для своих солдат концерт, по окончании которого они устроили дискотеку.

Учителя школы N 20 в Улан-Баторе предложили показать специально подготовленную к нашему приезду программу.

— Ждём вашу экспедицию с весны. Дети разучили русские военные песни, выступали с ними на городском конкурсе и даже завоевали первое место, — рассказывал директор школы Болдбаатор.

Ребятишки в алых пилотках, одетые в парадную форму наших пионеров из прошлых времен, пели вместе с нами "Катюшу" и "День Победы", дарили незатейливые сувениры и ни за что не хотели отпускать участников экспедиции, пока мы не досмотрели до конца всю программу — с хором, танцевальными номерами, выступлением духового оркестра. Потом хозяева водили нас по классам и кормили "русским" (в их понимании) обедом: на первое, например, был борщ, в который вместе с капустой повара настрогали и солёных огурцов.

Олег Дерковский, Чрезвычайный и Полномочный Посол РФ в Монголии:
"Возрождение народной дипломатии"

В Улан-Баторе II международную экспедицию иркутской молодёжи принял посол Российской Федерации в Монголии Олег Дерковский. Он поделился своим мнением о роли нашей экспедиции и задачах, которые предстоит решать молодёжи для укрепления содружества двух стран.

— История, как мы знаем, развивается по спирали, и отношения между людьми — в том числе, — сказал Олег Михайлович. — Было время, когда молодежные организации Советского Союза и Монголии тесно сотрудничали. Сейчас, после перерыва в два десятка лет, мы к этому возвращаемся.

Двадцать лет — большой срок. Это возраст большинства из вас. Для ветеранов — это как будто было вчера.

Мне представляется чрезвычайно важным, что в Иркутской области военно-патриотическое воспитание достигло такого уровня, который демонстрирует ваша молодёжная экспедиция. И будущее России я связываю именно с такими молодыми людьми, которые посвящают своё свободное время, свой досуг, чтобы поклониться памяти отцов и дедов, отдавших жизни ради того, чтобы сегодня мы могли спокойно жить.

В нашей стране много проблем, миллионы людей сегодня живут трудно. И, я думаю, поднимать Россию, возродить её величие, не декларативное, а реальное, вернуть ей реальный статус великой державы можно в том числе и путём патриотического воспитания подрастающего поколения. Ваш приезд наталкивает меня на мысль поставить перед федеральным центром вопрос о распространении опыта комитета по молодёжной политике Иркутской области. Такого рода воспитательная работа внутри страны с выходом на контакты с аналогичными молодёжными организациями соседних государств представляется мне очень важной.

Не стоит изобретать велосипед. Ещё свежи в памяти те годы, когда между комсомольскими организациями России и Монголии были тесные связи. Какие формы контактов тогда существовали? Большинство из этих форм, по-моему, нужно просто восстанавливать. В Иркутской области это делается, и хорошо получается.

Теперь через федеральный центр следует выйти на молодёжные организации других регионов, чтобы их представители приехали, например, в Монголию познакомиться и договориться о каких-то совместных мероприятиях, встречах, походах, решениях общих проблем, — как это сделали вы.

Я нисколько не сомневаюсь, что, возвратившись домой, вы подумаете, как пригласить в гости группу монгольской патриотической молодёжи. И не только дадите им возможность отдохнуть на Байкале, но и познакомите со своей работой, откровенно поговорите о проблемах, кстати, общих для наших стран.

Вы сами видите, многие граждане Монголии хорошо говорят по-русски. Правда, за последние 15 лет, я считаю, больше по нашей вине, обучение русскому языку в Монголии сократилось. Тем не менее интерес к нему всё ещё остаётся достаточно высоким. Пожалуй, это единственная страна, где практически основным иностранным языком является русский.

Думаю, вы почувствовали теплоту монгольских сердец, уважительное отношение к нашей стране. И мне бы хотелось, чтобы по возвращении домой вы передали эти свои ощущения своим друзьям и знакомым, тем, кому не довелось участвовать в подобной экспедиции. Что вы должны до них донести?

Монголия — это очень большая страна по протяжённости наших границ — почти три с половиной тысячи километров. Это очень важная страна с точки зрения наших интересов. Это страна, в которой хорошо помнят, что объединяло наши народы. Здесь не забыли горячую помощь в обретении Монголией независимости, суверенитета.

Сейчас здесь работает американский корпус мира. 60 парней и девушек, в основном врачи и педагоги, делают то, что делали здесь мы в советский период. Монголы хорошо помнят то время, когда в самых отдалённых уголках работали советские люди. И сегодня мы не должны отставать от американцев.

В этом вопросе, конечно, нужна финансовая поддержка федерального правительства. Но и на уровне отдельного субъекта, к примеру Иркутской области, можно вести такую работу в определённом, скажем, аймаке. Я считаю, молодёжь должна и может подталкивать официальных лиц к каким-то политическим решениям, экономическому сотрудничеству. Члены молодёжной экспедиции сейчас являются послами своей страны в Монголию. Вы выполняете важную политическую и дипломатическую миссию.

Я на дипломатической службе уже давно. Хочу вам сказать откровенно: к сожалению, официальные лица часто встречаются, обнимаются, устраивают застолья, а потом разъезжаются и забывают, о чём говорили. Вот в чём я вижу смысл неформальных общений между молодёжью двух стран: чтобы вы подталкивали власть по-другому вести дела.

Не забывайте: вы представляете собой народную дипломатию.

Главным, наверное, плодом прошлогодней экспедиции было подписанное в этот раз в Улан-Баторе соглашение о сотрудничестве между Федерацией молодёжи Монголии и комитетом по молодёжной политике администрации Иркутской области.

Руководитель федерации г-н Зоригтбаатар после церемонии пригласил всех членов экспедиции в ресторан "Монгольское барбекю", недавно построенный французами, — один из самых модных сейчас в столице. После того как каждому из членов экспедиции повара на специальном раскаленном столе в течение двух-трех минут приготовили выбранные им блюда из мяса и овощей, Зоригтбаатар предложил: "Давайте петь русские песни. Пусть все знают, что к нам приехали дорогие гости из России". И мы пели до закрытия ресторана. После его закрытия тоже пели — уже на улице, встав в круг и крепко обнявшись с новыми монгольскими друзьями.

Зоригтбаатар, президент Федерации монгольской молодежи:
"Традиции не прерываются"

Президент Федерации монгольской молодёжи Зоригбаатар окончил Московский институт молодёжи в 1992 году. С этого времени и работает в центральной национальной молодёжной организации. Кроме того, является генеральным секретарём Азиатского союза молодёжи и большую часть времени проводит в своём офисе в Куала-Лумпуре.

Женат. Имеет двоих детей. Сейчас его семья живёт в Канаде, где супруга преподаёт в университете.

Сразу после подписания соглашения о сотрудничестве Федерации монгольской молодёжи с комитетом по молодёжной политике администрации Иркутской области г-н Зоригтбаатор рассказал участникам экспедиции о работе Федерации.

— Федерация монгольской молодёжи была по сути основана ещё в 1921 году. А в 1991 году преобразовалась на базе бывшей ревсомольской организации. Сейчас перед молодёжью нашей страны встают новые проблемы и трудности, решением которых мы занимаемся.

— Какие же проблемы у монгольской молодёжи?

— Главные — безработица и образование. Молодые люди сейчас нацелены, как правило, на получение высшего образования. Но в вузах очень мало мест, за учёбу в них приходится дорого платить. По таким специальностям, как парикмахер, повар, строитель, наша система образования тоже отстаёт от потребностей. Во время ярмарок трудоустройства предлагается очень много рабочих мест, требующих специального образования, но получить его трудно. Безработица тянет за собой другую проблему — алкоголизм. В последнее время стали появляться и факты наркомании. Но, правда, это единичные случаи, масштабы этой проблемы у нас не такие, как в России.

— Правда ли, что молодые монголы ничего не имеют против военной службы? Это от менталитета или результат военно-патриотического воспитания?

— И то, и другое. С прошлого года мы ввели церемонию: при получении общегражданского паспорта достигшие 16 лет дают торжественную клятву Родине. В ней есть и такие слова: "Если я буду соблюдать эту клятву — моё имя станет известным. Если нет — моё имя будет предано забвению". Эта церемония проводится по инициативе нашей организации и под патронажем премьер-министра Монголии.

Что же касается воспитания воинского долга, то старшеклассники, например, каждое воскресенье приезжают теперь в армейские части, где изучают военное дело: учатся стрелять, маршировать, водить машины. Мы ввели такую традицию, чтобы дать подросткам понять, в чём же суть воинского долга, служения Родине. Старшеклассники воспринимают такие уроки с большим энтузиазмом. У нас твёрдая установка: после окончания средней школы все молодые люди должны идти в армию. Сейчас редко кто уклоняется от воинской службы, в армию идут очень охотно.

— Старшее поколение к русским относится традиционно хорошо. А как молодёжь?

— Я думаю, что не только война скрепила наши народы. Советский Союз нас всегда поддерживал. И уважение к русским сохранилось у нас как традиция. Она передаётся от поколения к поколению, от дедов, родителей — к детям и внукам. Наша дружба всегда имела для нас большое значение. Сейчас мы очень тесно работаем со странами Азиатско-Тихоокеанского региона: Японией, Кореей, Малайзией, Сингапуром, Китаем. Активно сотрудничаем также с Германией и Англией — свою помощь они предложили сами. Но мы очень заинтересованы развивать контакты с Россией, с которой нас с давних времён связывали дружеские отношения.

— До последнего времени с молодёжью Иркутской области у вас существовали какие-нибудь контакты?

— Никаких. Подписание соглашения с комитетом по молодёжной политике администрации Иркутской области я оцениваю очень высоко. Нам легко общаться с сибирской стороной России, близко и стратегически выгодно.

Мы постараемся охватить, по мере возможности, все аспекты сотрудничества. Уже в следующем году планируем организовать в Иркутске фестиваль дружбы молодёжи Монголии и России. Такой фестиваль был в 1981 году. Я учился тогда в 4 классе и был его участником — тогда я впервые пересёк границу, и до сих пор у меня сохранились яркие воспоминания. Мне очень хочется возобновить эту традицию. С председателем Иркутского областного комитета по молодёжной политике Виталием Барышниковым мы обсудили многие проекты. Поговорили мы и о туризме, о совместных молодёжных лагерях, где ребята могли бы не только отдыхать, но и заниматься каким-то конкретным делом. Пока мы об этом думаем.

Малая Поднебесная

Части участников экспедиции приходилось бывать в Монголии и раньше. Некоторые замечали, что прошлые визиты в столицу Малой Поднебесной не производили как-то особого впечатления. Город как город: пятиэтажные коробки, возведённые, по всему видать, русскими строителями, напоминали родину. Правда, стояли они вперемежку с юртами, что добавляло немного колорита в городской пейзаж, мало радующий глаз.

Сегодня Улан-Батор другой: появились черты современного европейского мегаполиса, особенно в центре, где повсюду 12-этажные стильные дома, банки, супермаркеты, рестораны. Правда, и юрты никуда не подевались.

Но столица, хотя в ней и проживает половина населения страны, вовсе не даёт полного представления о всей Монголии. Для того, чтобы его получить, надо, видимо, как мы, протрястись на КамАЗе или другой машине высокой проходимости по бескрайним просторам бывшей империи Чингисхана, встретиться с простыми людьми, живущими в дальних сомонах, всё с теми же кочевниками, быт которых мало изменился за прошедшее тысячелетие. И влюбиться в эту необыкновенную страну и её необыкновенных людей, как это и случилось с ребятами из нашей экспедиции.

От одной деревни до другой мы тряслись по степи, казалось бы, ровной, как столешница, по 10—12 часов, хотя расстояния были не так уж и велики: дневной переход составлял в среднем километров 350. Но дорог здесь нет — есть лишь направления и следы проходивших до нас машин — с примятой травкой. И весь пейзаж составляли бездонные зелёные пространства, синие горы вдали, а над головой низкие — кажется, на расстоянии вытянутой руки — жемчужные облака. Они бросали густые чёрные тени на равнину, среди бескрайних просторов которой лишь изредка встречались то стадо верблюдов либо баранов, то одинокая юрта, украшенная тарелкой спутниковой антенны, то всадник на коне, скачущий по склону холма.

И несмотря на клубы пыли, от которой ребята напрасно пытались спастись под запасёнными заранее респираторными масками, на жестокую тряску, заставлявшую даже едущих в кабине биться головой о стекло, — ничто не могло вывести нас из состояния какого-то чистого восторга, охватывающего при взгляде на маячивший впереди горизонт, до которого никогда не доедешь, на низкое небо, после захода солнца моментально покрывавшееся крупными яркими звёздами, падающими так часто, что мы не успевали загадывать желания.

80% Монголии занимают луга и пастбища. Людей здесь кормит земля, и отношение к ней у монголов трепетное. Никогда не выходят из моды туфли с загнутыми вверх носками: чтобы не повредить, не дай Бог, степную равнину. Говорят, небольшая борозда на этой нежной поверхности через год может превратиться в овраг.

Да и вообще мода в этих краях — на века. На улицах людей в национальных костюмах — халатах, застёгивающихся у ворота (дэли), — встречаешь чаще, чем в джинсах или юбках. И песни они поют те же, что и столетия назад: весь репертуар, говорят, по сей день составляет пару сотен напевов.

В меню четыре раза в день неизменная баранина, сваренная почти без соли, хуушууры (что-то вроде чебуреков) да буузы (похожи на позы, только меньше размером). Хлеба здесь мало, а вода — вообще редкость. Монголы никогда не предлагают помыть руки перед едой, нам приходилось запасаться для этого влажными косметическими салфетками. А все напитки приготовлены на молоке. Здесь не найдёшь привычного нам чёрного сладкого чая — в начале трапезы непременно подаётся зелёный чай с молоком и солью, сдобренный жиром и поджаренной мукой. Солёный тёплый напиток задерживает жидкость в организме и помогает продержаться на 40-градусной жаре. Попытки запивать жирную баранину привезённой с собой минералкой венчались, как правило, у наших ребят расстройством желудка. А при нашей жизни на колёсах справление нужды в голой, без единого кустика, степи превращалось в то ещё приключение.

Монголия (4 сентября - 13 сентября) ч.2
Еженедельник "Автомаркет плюс Спорт"
16 сентября 2005 года, Иркутск

С маршрута экспедиции передает спецкор газеты:

Что представляют собой дороги Монголии, знает, наверное, каждый, кто здесь бывал: степь да степь кругом, пыль и ухабы. Но это уже устаревающее представление. Оказывается, монгольские степные направления, пока, правда, только в центральных аймаках, очень активно превращаются в настоящие трассы — с асфальтом и разметкой.

В этом мы убедились, выехав из Улан-Батора в город Ундурхан. Из 350 километров пути большая часть асфальтирована, на остальных участках ведется строительство дорожного полотна. О скорости работ сообщил местный губернатор г-н Жаргал: 70 километров в год! Представьте, это посреди пустой степи, там, где нет ни асфальтовых заводов, ни нужного количества грамотных специалистов-дорожников.

Спонсирует стройку правительство Японии, а работы идут с привлечением китайских бригад. Кстати, тут считают, что этим делом могли бы заняться и наши, иркутские дорожники — заказ-то очень выгодный и объемный. Но себестоимость строительства одного километра трассы в некоторых крупных иркутских компаниях достигает одного миллиона долларов, а здесь сейчас строят всего за 400 тысяч...

Но вот дальше по дороге из Ундурхана в Чойболсан участники экспедиции вкусили другой дороги — традиционной монгольской. Следующие 350 километров мы шли десять часов. Поскольку штабному микроавтобусу "Баргузин" пришлось вернуться в Иркутск, весь состав экспедиции разместился в двух оставшихся вездеходах — в "Урале" и "КамАЗе". Для студентов — 19—20-летних ребят да и для офицеров иркутского института МВД дорога стала нелегким испытанием: десять часов в кузове грузовика под тентом. По 15 человек в машине. Неимоверная тряска, и от клубящейся пыли не спасали даже респираторы. Но все держались молодцом, а студентам даже удавалось петь под гитару.

Впечатления от подобного дорожного экстрима частично сглаживаются монголами, которые встречают автокараван везде, даже в небольших селениях. Хуушууры (это такие чебуреки), традиционный чай, другие напитки — обязательно.

Вскоре одометры наших вездеходов показали, что пройдено уже две тысячи километров. И Алексей Петрончак — следующий в составе экспедиции представитель Ангарской нефтехимической компании (генеральный спонсор авторейда) взял пробы моторного масла "U—Tech. Супер Дизель", которое залито в наши автомобили. По его словам, визуальный контроль подтверждает, что все в норме. Однако точные результаты, которые должны подтвердить высокие параметры нового продукта, будут получены лабораторно по окончании полевых испытаний.

Привет Володе Путину от Лувсана

Что поражало в монголах, с которыми мы знакомились, — их бесподобная открытость, искренность и прямо-таки детская наивность. Гостеприимные, доброжелательные, они нисколько не сомневаются, что чужие люди ответят им такой же сердечностью.

В Чойболсане, узнав, что в составе экспедиции журналисты-газетчики, к нам подошел председатель совета ветеранов Восточного аймака Лувсанцэрэн, служивший перед тем, как уйти на заслуженный отдых, в генштабе Минобороны в Улан-Баторе. Он рассказал, что в 80-х годах учился вместе с Владимиром Путиным на высших офицерских курсах "Выстрел", и просил передать ему горячий привет. А в журналистском блокнотике ветеран, восемь лет проживший в Советском Союзе, своей рукой нацарапал для нашего президента записочку: "Твой юный монгольский друг Лувсан жив и здоров. Приезжай к нам в Монголию, в Баяндунсамон".

И пояснил: "Мы с Путиным, правда, учились на разных потоках и не общались, но это неважно — всё равно он будет очень рад получить от меня весточку".

Радушие и простых монголов, и представителей власти, действительно, не могло не покорить ребят. В Чойболсане и Сумбэре, после труднейших переходов мы вылезали из машин чёрными от пыли, валившимися с ног от усталости — тем более что добирались до этих мест лишь глубокой ночью. И с удивлением обнаруживали, что на главной площади нас уже несколько часов ожидают все жители населенного пункта, от малышей до стариков, во главе с губернатором или мэром. Тут же начинались фейерверк и концерт в честь нашего приезда. Об усталости мы забывали и включались в праздник.

Прощаться было ещё труднее. Церемония с песнями, объятиями, пиалами с молоком и водкой, передаваемыми по кругу из рук в руки, затягивалась порой не на один час.

Впрочем, со временем у монголов свои, особенные, отношения: они никогда никуда не торопятся. Эрденцогт, наш верный проводник, сердился, если мы приставали к нему с вопросами "во сколько" или "когда".

— Зачем планировать? — ворчал он. — План нарушится — плохо будет. Когда приедем, тогда и приедем. Так хорошо будет.

Да и в самом деле, чего нам было волноваться? Наши машины всю дорогу, от границы до границы, сопровождали на уазике верные и надёжные люди: тот же Эрденцогт, переводчик из представительства Иркутской области в Монголии, а также сотрудник Министерства обороны Амарсайхан и заместитель начальника ВАИ Болдбаатор — два подполковника, подружившиеся с иркутянами еще в прошлом году, во время I экспедиции, и сразу ставшие для ребят своими. В бескрайней степи они ориентировались ничуть не хуже, чем мы на городских улицах. А если ночь заставала нас в пути — без проблем находили ночлег и барана на ужин.

Клятва на верность Матери-земле

Встреч с монгольской молодёжью было не так уж много, но они превращались в настоящие праздники, причём для обеих сторон. Поскольку экспедиция наша была посвящена памяти военных лет, встречались мы по большей части с монгольскими солдатами-цириками — в полку, в военном институте, в столичном доме офицеров.

Каждый раз нас охватывало волнение, когда при звуках гимна Монголии её молодые граждане не просто стоя ждали окончания торжественной церемонии, но, гордо подняв голову, запевали гимн своей родине чистыми, ясными голосами.

Руководитель федерации монгольской молодёжи Зорингбаатор рассказывал, что каждый достигший совершеннолетия даёт клятву на верность родине и матери-земле. Монгольская молодёжь охотно служит в армии — для мужчины это считается почётным делом. Срочная служба длится всего год — и может, поэтому здесь нет проблем с дедовщиной.

Впрочем, в Монголии военное дело избирают не только представители сильного пола. В Улан-Баторе в военном институте, который готовится вскоре отмечать 85-летие, студенты показывали нам строевые приёмы и искусство рукопашного боя — и примерно третью часть каждой колонны составляли девушки. Программа этого института включает в себя три года обучения гражданским специальностям по коммерческому набору, после чего желающие могут дополнительно и бесплатно получить двухгодичное военное образование. Девушки не менее охотно, чем парни, пользуются этим правом.

Мы были приятно удивлены тем, что молодые монголы знают и любят русские патриотические песни, особенно из репертуара военных лет. В столичном доме офицеров после концерта ансамбля Министерства обороны Монголии, где солистами были сплошь заслуженные артисты МНР, предложили выступить и нашей творческой группе. Мы боялись, что будем бледно выглядеть со своей самодеятельностью, гитарой да аккордеоном, рядом с профессионалами. Но видели бы вы, как встречали цирики наши фронтовые песни!

Огромный зал, кстати, прождавший нашу экспедицию около двух часов из-за того, что мы не могли вовремя вырваться из дружеских объятий хозяев предыдущей встречи, аплодировал так, что заглушал фонограмму. Солисты признавались, что им пришлось петь без музыки — её просто не было слышно.

Когда Сергей Цыдыпов и Вадим Зырянов, офицеры ВСИ МВД, исполняли специально выученную перед этой поездкой песню на монгольском языке, сотни людей подхватили её — стоя, взявшись за руки и раскачиваясь из стороны в сторону. После незатейливой этой песенки о земле, которая улыбается, глядя на своих детей, цирики, так же стоя, пели вместе с нами уже на русском "Катюшу" и "Россия и Монголия — одна семья".

Этот эпизод мы с грустью вспоминали уже на родине, в Чите, когда давали концерт в учебной части СибВО. Напрасно наши солисты призывали родных солдатушек вместе с ними спеть "Катюшу" — юные граждане России на столь несовременный репертуар не желали реагировать.

У монголов благодарная память. Они, например, чтут своего главного национального героя — Чингисхана, с чьим именем связано возникновение монгольской государственности. Это имя носят сегодня лучшая гостиница столицы и самая чистая монгольская водка. Портреты великого полководца, объединившего монголов под своим знаменем, а не фото нынешнего главы государства украшают школы, институты, кабинеты официальных лиц. Знамя Чингисхана хранится в Министерстве обороны, в комнате из пуленепробиваемого стекла — и лишь один человек, генерал, назначаемый специальным приказом президента страны, имеет в это хранилище доступ.

— Очень строгое знамя, — важно заявил нам Эрдэнцогт.

— Птица умирает, если пролетит над ним.

Но один раз в два года эту священную реликвию выносят для поклонения. Сфотографироваться возле знамени Чингисхана разрешили только мужчинам из нашей экспедиции.

Преданность тем, кому обязана страна своей независимостью, самим своим существованием, — у монголов в крови, в генетической памяти. Я думаю, именно этим объясняется их искренняя любовь к русским: здесь и дети знают, что в 1939 году, когда японцы напали на Монголию в районе реки Халхин-Гол, на помощь пришли русские братья.

Мы не спрашивали, сколько всего музеев в этой стране посвящено памяти маршала Жукова, но за неделю на своём пути успели побывать в трёх. Кстати, в Монголии музей этого выдающегося советского полководца появился раньше, чем на его родине. Русских героев, таких, как командир танковой бригады Яковлев, штурмовавший японцев под Халхин-Голом, монголы в этой стране чтят, пожалуй, больше, чем соотечественники.

Их подвигу посвящены экспозиции музеев, их могилы ухожены, у памятников — всегда цветы.

А сколько раз слышали мы благодарные слова о роли Советского Союза в обретении Монголией независимости. Союза-то уж давно нет. Зато жива, как и прежде, признательность монголов народу, чей вождь в далёком 1945 году на Крымской конференции заявил союзникам о готовности разгромить Квантунскую армию, с которой те не могли справиться сами, лишь при условии признания статуса Монгольской Народной Республики.

Еженедельник "Копейка",
16 сентября 2005 года, Иркутск

Прошло уже две недели, как из Иркутска стартовала Вторая международная экспедиция, организованная комитетом по молодежной политике Иркутской области и посвященная 60-летию окончания Второй мировой войны. Ее путь лежит через Монголию и Китай, по местам боевой славы нашей армии, дважды выступившей против японских милитаристов — в 1939 и 1945 годах. В этом многокилометровом авторейде участвует специальный корреспондент нашей газеты, который продолжает свой репортаж — теперь из монгольского города Чойболсан.

Наш автокараван только что буквально вынырнул из клубов степной пыли и бездорожья самой восточной окраины Монголии — оттуда, где летом 39-го года на берегах реки Халхин-Гол Красная Армия при непосредственном участии монгольских войск дала жару японцам. Участников экспедиции разместили в благоустроенных казармах солдат-контрактников монгольского полка, которому 31 мая этого года присвоено имя маршала Жукова. Именно с личностью этого полководца связывают перелом в нашу сторону в череде сражений на Халхин-Голе, а затем и полную победу над Квантунской группировкой.

Георгий Жуков для монголов — легенда и символ славы русского оружия, а те бои — яркая страница истории боевого содружества двух народов. Поэтому нашу экспедицию местные жители считают важной военно-патриотической и мемориальной миссией. Соответствуют этому и встречи: даже в самых отдаленных поселках экспедиционеры становятся хоть и на полчаса-час, но дорогими гостями.

Оказание гостеприимства любому путнику завещал всемерно почитаемый здесь Чингисхан, а поскольку наш автокараван по определению не просто путники, то и внимание к нам особое. Вчера, к примеру, грузовикам экспедиции перекрыл дорогу уазик с командованием одной из приграничных военных частей. Ее офицеры посчитали необходимым догнать нас и лично выразить уважение. А несколько дней назад, когда мы еще только шли из Улан-Батора в сторону Халхин-Гола, в Чойболсане на сутки перенесли празднование 60-летия победы и парад войск местного гарнизона только потому, что наш авторейд из-за трудной дороги выбился из графика движения.

А дорога действительно трудная. Наши КамАЗ под тентом и "Урал"-вахтовка идут хорошим темпом, но скорость движения все равно соответствует местному бездорожью. 350 километров до Чойболсана колонна шла более десяти часов. Сильная тряска, пыль столбом, от которой не спасают даже респираторы. Однако 19—20-летние студенты, в большей своей части не знающие трудностей армейского быта, держатся на удивление стойко. Особенно девчонки. Несмотря на ухабы и жесткость рессор наших вездеходов, явно не предназначенных для комфортной перевозки людей, ребята даже умудряются петь под гитару.

Город Чойболсан с 40-тысячным населением — бывшая военная база Советской армии. От пребывания наших войск сейчас здесь остались только брошенные казармы и так называемые ДОСы — дома офицерского состава. Но монгольские военные в беседах с теплотой вспоминают те годы и братство по оружию. А участники экспедиции под знаменем 307-го гвардейского стрелкового полка вместе с подразделениями здешнего гарнизона участвовали в параде и возложении венков к памятнику советским и монгольским воинам, погибшим в 39-м году.

Далее наш караван двинулся в поселок Сумбэр, расположенный на реке Халхин-Гол как раз в том месте, где шли самые кровопролитные бои. Здесь каждая сопка буквально нашпигована металлом. Когда русские и монголы под командованием комкора Жукова пошли в наступление, японцы оборонялись геройски, до последнего. На высотах над живописной степной рекой только с японской стороны погибло более 60 тысяч солдат. О тех событиях напоминают сейчас только памятники, расположенные с какой-то непривычной частотой.

По словам местных жителей, русские сюда приезжают редко. Гораздо чаще американцы и японцы. Не так давно делегация Японии установила здесь свой памятник всем погибшим — три больших креста в виде букв "Х" — в том месте, где был последний рубеж обороны войск Квантунской армии. Его называют: три икса. Большая же часть русских мемориалов — это военная техника тех времен — танки БТ-7.

Танки БТ-7 — самые распространенные в конце 30-х годов, предшественники знаменитой тридцатьчетверки. На этих сопках они под дулами японских орудий гибли десятками. Здесь есть высота, названная именем комбрига Яковлева. Это отдельный и не самый удачный эпизод тех боев.

Отправленная командованием прямо с марша и без поддержки пехоты на штурм японского укрепрайона 11-я танковая бригада в тяжелом бою была уничтожена почти полностью. Впоследствии 17 танкистов посмертно были удостоены звания Героя Советского Союза. Сам же комбриг геройски погиб буквально через неделю, когда в очередном бою он выбрался из танка, чтобы лично поднять в атаку залегшую под плотным огнем пехоту.

И вот по этим сопкам, где все буквально пропитано духом сражений, идет наш караван. В каждом таком месте участники экспедиции и монгольские офицеры, сопровождающие нас, проводят ритуал памяти. В почетном карауле офицеры иркутского института МВД Вадим Зырянов и Сергей Цыдыпов.

Заслуживающую внимания идею озвучил комендант экспедиции подполковник Моторин. БТ-7, легендарный танк, сейчас очень редкая машина, которая в российских музеях сохранилась всего в нескольких экземплярах. А на сопках Халхин-Гола еще можно найти БТ-7, чтобы в качестве памятника поставить в Иркутске, ведь в тех боях погибло немало и иркутян. Но нужно торопиться, потому как в последнее время поля сражений подчищают китайцы. К примеру, еще в прошлом году одно из существующих кладбищ военной техники они вывезли в качестве металлолома.

Ну а наша экспедиция, добравшись до крайней точки монгольского участка маршрута, повернула в сторону российской границы. Наш ждет Забайкальск и переход в Китай теми дорогами, где в 45-м советские солдаты в кровопролитных боях закончили Вторую мировую войну.

Да, враг был храбр, тем больше наша слава

Прошло 66 лет. Мы ехали к Халхин-Голу сначала из Улан-Батора до Чойболсана, затем от Чойболсана до той самой степной реки. 10 сентября участники Второй международной молодежной экспедиции "Славы героев будем достойны" пришли на места сражений, чтобы отдать дань глубокого уважения и благодарности героям Халхин-Гола, поклониться величию бессмертного подвига.

Первая остановка у стелы, установленной в честь 45-летия халхин-гольской битвы неподалеку от сопки Хамар-Дабы, на которой находился командный пункт комкора Георгия Жукова. Затем едем на восточную сторону реки через барханы.

Перед нами сопка Баян-Цаган, которая навечно вошла в историю боев. Здесь же обелиск 11-й танковой бригаде Яковлева. Через 30 км — памятник Девяноста героям. Неподалеку от него монгольскими ревсомольцами и советскими комсомольцами установлен памятник Неизвестному солдату.

Есть на халхин-гольском поле памятники неизвестным летчикам, врачам, пограничникам. Многие из них сохранились нетронутыми с осени 1939 года. Один из таких памятников установлен на братской могиле и целиком состоит из снарядных гильз.

Монгольские пограничники до сих пор берегут боевые традиции халхин-гольцев. На каждой погранзаставе есть комната боевой славы. У мемориалов принимают в строй призывников. По-монгольски граница значит "хил", пограничники "хилчин". Нередко можно встретить мальчика с именем Хилчинбатор — Богатырь границы. В Халхин-Голе мы осматривали музей, часть которого находится под открытым небом — синим бездонным небом, которое висит над степью. И только желтые листья напоминают об осени.

На стене музея выбиты слова из стихотворения Константина Симонова "Танк":

Когда бы монумент велели мне
Воздвигнуть всем погибшим здесь, в пустыне,
Я б на гранитной тесаной стене
Поставил танк с глазницами пустыми;
Я выкопал его бы, как он есть,
В пробоинах, в листах железа рваных —
Невянущая воинская честь
Есть в этих шрамах, в обгорелых ранах.
На постамент взобравшись высоко,
Пусть как свидетель подтвердит по праву:
Да, нам далась победа нелегко.
Да, враг был храбр,
Тем больше наша слава.
Китай (14 сентября - 22 сентября)
Не оглядываясь назад

В соседнем Китае все у нас сразу пошло по-другому. Военные машины, как и камуфляжную форму, пришлось оставить на границе. Правда, и здесь членов экспедиции встречали официальные лица — как правило, руководители городских комсомольских комитетов, представители департаментов по туризму. Но, когда мы отправлялись отдать дань памяти нашим отцам и дедам, погибшим на территории этой страны в боях с японскими оккупантами, с китайской стороны нас сопровождал лишь представитель турагентства.

Некоторое недоумение вызывали и надписи на памятниках советским солдатам, которые объявлялись героями, павшими в боях либо "за честь и победу Советского Союза" (в Маньчжурии), либо за "свободу и независимость СССР" (в Харбине). И нигде ни слова благодарности за освобождение Китая... "Ваш подвиг никогда не забудет Отчизна. Август 1945 г." — читали мы на надгробных плитах братских могил советских солдат в Маньчжурии. Было обидно: наши отцы, прошедшие с боями до Берлина, выжившие на фронтах Великой Отечественной войны, сложили здесь свои головы, когда уже отгремели салюты Победы, когда мирная жизнь была так близка... Неужели их подвиг помнит только Отчизна?

— Это отголосок тех лет, когда отношения между нашими странами были напряжёнными, — пояснил гид. — История в Китае переосмысливалась и переписывалась не раз, так же, как и в вашей стране.

И, видимо, как раз сейчас наступает очередной этап переосмысления исторических событий. Это особенно остро чувствовали мы при посещении Порт-Артура, — закрытого для основной массы туристов города, где на мемориальном кладбище покоятся останки русских героев, погибших в битвах с японцами как в войне 1904—1905 годов, так и в 1945-м, при освобождении Китая.

Однако памятники, часть которых поставлена японцами, высоко оценившими храбрость своих противников, и могилы русских воинов, в том числе братские, где под одной плитой захоронено несколько тысяч наших солдат, содержатся в исключительном порядке. Но возложить цветы нам позволили только к памятнику советским солдатам, воздвигнутому в 1955 году к 10-летию окончания второй мировой войны.

— Возможно, через несколько лет мы и откроем для посещений мемориал, посвящённый вашим героям, погибшим в 1904—1905 годах, — утешали нас официальные лица в Порт-Артуре и Даляне, давая понять, что всё зависит от того, как будут в дальнейшем развиваться российско-китайские отношения.

— А значит, мы можем приблизить этот срок, укрепляя сотрудничество между молодёжью наших стран, — сделал вывод руководитель нашей экспедиции Виталий Корытников.

Впрочем, от горького осадка почти не осталось следа после встреч с молодыми гражданами Китая.

— Мы чтим ваших героев, поём ваши песни и читаем ваши книги, — услышали мы на встрече с представителями ассоциации молодёжи и комсомольского комитета города Маньчжурии. — И мы хотим развивать сотрудничество с молодёжью вашей страны в области культуры, туризма и образования.

Журнал "Время странствий"
Ноябрь 2005 года, Иркутск

...Оставляем машины на стоянке и переходим пограничный пункт Забайкальск—Маньчжурия. Переходим как обычные туристы, переодевшись в гражданскую одежду — военное обмундирование пропиталось монгольской пылью так, что его можно ставить в полный рост. Разместившись в гостинице "PORT" — довольно приличной, хотя и о трех звездах, отправляемся в "другую жизнь".

Допоздна бродим по ярко иллюминированным улицам, заглядываем в лавки, знакомимся с выставленными товарами. Поражают цены и лэйблы: тут тебе и Франция, и Италия, и Тайвань. Понятно же, что лэйблы с "Diorом" или там с "Valentino" котируются выше, чем "made in China", хотя все сделаны в одном подвале.

Вспоминаю свой предыдущий приезд в Маньчжурию восемь лет назад: жилые дома-развалюхи, гостиницы с минусовым "звездами", фанерные лавки, крытые полиэтиленом, вроде иркутской "шанхайки", товар с качеством "доехать-бы-до-дома", заискивающие продавцы.

Сейчас же это город не прерывающегося ни днем, ни ночью строительства: многоэтажные жилые дома, гостиницы с хорошим сервисом, стильные бутики, универмаги с товаром, не уступающим по качеству фирмам, чьи лэйблы пришиты на товарах, благоприобретенных в Китае. Кстати, красующимся и в витринах российских магазинов. А цены?.. Да те же, что и восемь лет назад. В два, а то и в три раза дешевле, чем на нашей территории.

Но вернемся к цели нашей экспедиции — "По местам боевой славы второй мировой войны".

В Маньчжурии установлен памятник советским воинам, погибшим во вторую мировую войну. В тихом сквере у памятника играют дети, рано утром выходят на зарядку старики. Чисто, опрятно. И мало кому из них известно, что за памятник и почему пришли русские, наше появление с цветами удивило и вызвало вопросы...

Садимся в поезд и отправляемся в город Харбин. До Харбина восемь часов езды в комфортабельном плацкартном вагоне. Очень чистом. Вопреки ожиданиям, курить запрещено — только в тамбуре. Каждые пять-десять минут через вагон проходят коробейники, предлагают пиво-водку-мясо-булки на чисто китайском языке. Но мы понимаем. И покупаем — коротаем время в пути. Ребята достали гитару, начали "прогонять" репертуар концерта для встречи с китайскими товарищами. Того концерта, что напрочь сразил слушателей-монголов. Постепенный отток китайцев-пассажиров дал понять о разных музыкальных вкусах наших народов. Хотя пели-то самые что ни на есть международные песни: "Катюшу", "Подмосковные вечера", "На сопках Маньчжурии". Может, пели громко?

В Харбине, куда мы прибыли 16 сентября, в тот самый день, когда наш земляк, дважды Герой Советского Союза Афанасий Белобородов принимал здесь парад по случаю окончания Второй мировой войны, состоялась встреча нашей делегации с руководством провинции Хэйлунцзян.

Гао Хуан, генеральный секретарь комсомольского комитета провинции назвала нашу встречу мостом дружбы.

— Ваши герои, почтить память которых вы приехали, защищали вашу и нашу родину. Теперь, чтобы защитить мир, мы должны развивать нашу дружбу.

Она выразила надежду, что наш приезд станет началом тесного сотрудничества между молодёжью Иркутской области и провинции Хэйлунцзян. И в ответ на предложение Виталия Корытникова подписать такого рода соглашение заявила о своей готовности поработать вместе над его текстом.

Еженедельник "Автомаркет плюс Спорт"
23 сентября 2005, Иркутск

С маршрута экспедиции передает спецкор газеты:

В Харбин, город русской эмиграции, где в 20-е годы прошлого века проживало до 200 тысяч наших соотечественников, мы доехали быстро. Именно здесь у железнодорожного вокзала наш земляк дважды Герой Советского Союза генерал Белобородов 16 сентября 1945 года принимал парад Победы. Сейчас того вокзала уже нет, кругом небоскребы. Но между ними нет-нет да увидишь дома русской архитектуры, очень похожие на те, что стоят в центре Иркутска на улице Урицкого. В остальном былого присутствия России здесь сейчас не наблюдается.

В прошлом году пришлось покататься на своем автомобиле по Маньчжурии и ощутить: что значит вождение по-китайски. Это когда на проезжей части одновременно находятся все — машины, велосипедисты, пешеходы и нередко кони и ослы. Вся эта масса движется в разных направлениях, и никто никого не давит. Поразительно.

Оказалось, что Маньчжурия — это цветочки. В Харбине с шестимиллионным населением и проезжей частью, хаотично забитой автомобилями, честное слово, за руль я бы сесть не рискнул.

Вообще-то, правила дорожного движения здесь существуют. Но их нет. Каждый едет, куда хочет. Расстояния между соседними машинами порой достигают нескольких сантиметров. Велосипедист легко может подрезать большой грузовик или дорогую легковушку с блатными номерами, а поток транспорта со второстепенной дороги нередко просто вклинивается в строй машин, идущих по главной.

На иркутских улицах подобное вождение, уверен, в лучшем случае доводило бы до общения между водителями с помощью многоэтажных непечатных словоформ. Здесь же автомобилисты разговаривают с помощью постоянных звуковых сигналов. И полная невозмутимость. Наблюдал, как таксист долго ехал параллельно дороге по тротуару, сигналами раздвигая поток прохожих. Те — мирно расступались. У нас же точно бы засветили камнем в стекло...

Дорожная полиция на харбинских улицах нами замечена. Но и она действует как-то не так. На одном из перекрестков байкер, ехавший до этого по тротуару, решил пересечь проезжую часть по пешеходному переходу (на полноразмерном чоппере — !). Стоявший тут же полисмен погрозил ему жезлом и показал рукой вдоль дороги. Байкер покорно съехал на дорогу. И все — конфликт исчерпан!

— Как же вы тут ездите? — спросил я китайца Пашу, который вызвался быть экскурсоводом.

— А что делать? Всем надо успеть. Машин много, и пробки, — сказал он. — А правила движения нарушают необразованные китайцы.

И тут же водитель нашего автобуса, не уступавшего в размерах "Икарусу", совершает головокружительный трюк. Все члены экспедиции, находящиеся на его борту, затаили дыхание.

На городской трассе, где в каждую сторону по четыре ряда движения, мы попали в приличную пробку.

Встречная полоса какие-то мгновения была пустой, так как на ближайшем перекрестке движение остановил красный сигнал светофора. Наш водитель в этот момент умудрился втиснуться в какую-то щель в разделительном ограждении и выскочить на встречку. Первые секунды мы ехали свободно, но вдруг на перекрестке впереди загорелся зеленый. Мощный поток транспорта в четыре ряда двинулся нам навстречу.

То, что произошло дальше, очень хорошо показано в голливудском боевике "Скорость": заминированный автобус с пассажирами умело лавирует в плотном потоке встречного транспорта. Мы оказались в ситуации, сходной до безобразия, с той лишь разницей, что бомбы на борту нашего автобуса не было, а руководил таким движением не Киану Ривз, а лысый и смешной китаец Паша.

Когда, разогнав все, что попалось нам на пути, мы все же вернулись на свою полосу, экспедиционеры наградили водителя аплодисментами. А Паша просто сказал:

— Мы ведь торопимся...

Дальше нас ждал поезд до Даляня и поездка в Порт-Артур — город, где в 1904 году героически держала оборону 7-я Восточно-Сибирская дивизия под командованием нашего земляка генерала Кондратенко. На тех сопках сто лет назад в неравном сражении с японцами пало смертью храбрых немало жителей Иркутской губернии. Это конечная точка всего маршрута экспедиции. Дальше — домой.

Еженедельник "Копейка"
23 сентября 2005 года, Иркутск

В Харбине, бывшем в свое время столицей русской эмиграции, много памятных мест. Однако многие из них связаны именно с победой советских и китайских войск над японцами с 1945 году.

О том же, что еще в 20-е годы здесь проживало более 200 тысяч русских, напоминают лишь затерявшиеся среди небоскребов здания — точно такие , как в Иркутске на улице Урицкого. Существует, правда, целая русская улица, где сохранена архитектура царских времен. В прошлом веке она именовалась Инженерным проспектом.

Но сейчас это скорее местный туристический уголок. Наш гид китаец Паша сообщил, что многие китайцы, особенно с юга страны, никогда не бывавшие в России, любят здесь за большие деньги покупать сувениры, а потом рассказывать своим, что вот, у русских побывал.

А железнодорожный вокзал, где 16 сентября 1945 года наш земляк дважды Герой Советского Союза Афанасий Белобородов принимал парад Победы, снесли. Теперь на его месте современные многоэтажные строения.

Тем не менее участники экспедиции прошлись по историческим местам, побывали на русском кладбище, где за стройными и единообразными рядам китайских надгробных монументиков в тени деревьев находится несколько десятков могил русских, многие годы проживших в Харбине и умерших вдали от Родины. Заметно, что за кладбищем ухаживают, но эти могилы наши соотечественники посещают редко.

Вдруг в зарослях мы обнаружили два памятника. "Здесь покоится капитан 2-го ранга Александр Александрович Корнильев, командир миноносца "Решительный", участвовавший в 1-м бою с японским флотом под Порт-Артуром в 1904 году". "Здесь покоится прах русских воинов, погибших во время русско-японской войны 1904—1905 гг.". Знаете, так неожиданно столкнуться с памятью героев той войны... Ощущения трудно передать словами.

Но путь в Порт-Артур для нас был еще впереди. А пока нас с нескрываемым интересом и теплотой приняли в Хэйлудзянском университете: студенты факультета русского языка и преподаватели долго водили участников экспедиции по своему вузу. Было видно, что они получают удовольствие от общения на русском. Не обошлось и без встречи с местными комсомольцами. На ней и решили: в следующей экспедиции будут участвовать и китайские ребята.

Журнал "Время странствий"
Ноябрь 2005 года, Иркутск

Поздно вечером прибыли в Харбин. Огромный современный мегаполис с шестимиллионным населением, сверкающими витринами, высотными жилыми кварталами. Смотришь на отдельную высотку — Европа, а охватишь взглядом архитектурно-окружающую среду — ан, нет — Азия.

Харбин — культурный центр всей дальневосточной российской зарубежной диаспоры начала ХХ века. Здесь возникла и получила развитие высшая школа. В 1922 году открылся Харбинский политехнический институт (для нас была организована встреча со студентами этого старейшего в Китае института) — русские вузы положили начало высшему образованию в Маньчжурии. Все улицы города до японской оккупации — 1931 года — носили русские названия. В 1945 году Квантунская армия была разгромлена советскими войсками, образовалась Китайская Народная Республика. Но началась культурная революция. Пришли в запустение православные храмы, такая же участь постигла большинство русских кладбищ, где были похоронены участники Русско-японской, Второй мировой и Гражданской войн. Разрушенные кладбища были обращены в парки, надгробные плиты и памятники употребили для укрепления дамбы на реке Сунгари. Такая уж Харбину выпала судьба: полвека он был русским городом, а вторую половину его русскость устраняли. Вряд ли в этом можно винить китайцев.

В Харбине с 1933 года была создана лаборатория "Отряд-731", где более трех тысяч человек стали жертвами экспериментов в ходе подготовки бактериологической войны. Здесь были разработаны технология высушивания бактерий чумы, в 60 раз превосходящей по вирулентности обычную, техника распыления бактерий в виде дождевого облака, размножались особо жизнестойкие крысы и "обладающие большой кровососущей силой блохи". Готовых к употреблению бактерий в "Отряде-731" хранилось столько, что если бы они были рассеяны по земному шару, этого хватило бы, чтобы уничтожить человечество.

На международном трибунале Советский Союз потребовал от японского правительства привлечения к ответственности и наказанию "Отряд-731", на что было отвечено: "местопребывание руководства "Отряда-731" неизвестно и обвинять отряд в военных преступлениях нет оснований".

Мы побывали в музее "Отряда-731". Здесь сохранены фотографии организаторов и жертв страшных исследований. В витринах — скульптурные сцены бесчеловечных экспериментов над живыми людьми. Скорбное это место редко посещаемо да и мало известно.

В центре города — красивый памятник Советской Армии-освободительнице.



Чем дальше мы продвигались по стране, тем больше наше желание дружить и сотрудничать с китайской молодёжью обрастало конкретными проектами. Обсуждались планы проведения совместных экспедиций, обмена спортивными командами и студенческими делегациями.

Самой незабываемой для ребят из нашей экспедиции, безусловно, была встреча со студентами университета в Харбине. Шёл дождь, и при выходе из автобуса каждого из нас встречал индивидуальный гид, державший в руках большущий зонтик, под которым так удобно было прятаться вдвоём от непогоды. Это были студенты факультета русского языка, одного из самых популярных в вузе, где обучаются 30 тысяч будущих специалистов Китая. Они называли себя русскими именами, чтобы не напрягать нас трудным произношением, и на хорошем русском охотно и откровенно отвечали на многочисленные наши вопросы — о себе, о вузе, о стране.

Обучение на этом факультете стоит шесть тысяч юаней в год. И наши гиды рассказывали, что родителям приходится тяжело работать ради будущего своих детей, которое они связывают с укреплением отношений с Россией. "Нам тоже расслабляться некогда", — добавляли они. На вопрос, какой отдых предпочитает китайская молодёжь, отвечали со смехом: "Отдыхают у нас только на пенсии".

Такой же живой была встреча со студентами Хайларского университета, где обучается 12 тысяч молодых людей, в том числе из Монголии и России. Идея нашей экспедиции очень понравилась комсомольским лидерам этого вуза, которые рассказали, что в прошлом году впервые организовали нечто подобное — студенческий поход по восьми городам Китая, а теперь, после нашего приезда, мечтают проложить мост дружбы до Иркутска, пройдя через Читу и Улан-Удэ. Нам предложили принять в этой экспедиции участие.

Самой душевной была последняя встреча в Китае, когда мы от имени правительства провинции Хайлар получили приглашение в ресторан на обед. Здесь звучали песни на китайском, монгольском и русском языках. Микрофон переходил из рук в руки, и наши "Подмосковные вечера" исполнялись один куплет по-русски, другой — по-китайски.

В этой стране, как мы поняли, не очень-то любят ворошить прошлое. Здесь больше устремлены в будущее, и приезд нашей экспедиции, ставящей перед собой две цели — почтить память героев прошедшей войны и установить контакты с китайской молодёжью, — сочли прекрасным поводом для укрепления дружбы и сотрудничества.

Еженедельник "Копейка"
23 сентября 2005 года, Иркутск

Далее экспедиция перевернула еще одну страницу доблестной истории русской армии. Далянь и Порт-Артур — на рубеже 19—20 веков эти города заложили и построили русские, здесь стояли подразделения русской армии, в том числе и 7-й Восточно-Сибирской дивизии, которой командовал наш земляк боевой генерал Роман Кондратенко.

Историю той войны не слишком жаловали во времена Советского Союза. Россия ее проиграла, в чем революционер Ленин тут же обвинил загнивающее самодержавие. Но это — политика. А мы оказались на сопках, где сложили свои головы более 26 тысяч русских солдат, многие — родом из Иркутской губернии. Герои, которые в неравной битве 329 дней обороняли Порт-Артур, бесспорно достойны памяти современных поколений.

Японская армия, потерявшая при осаде Порт-Артура 112 тысяч (!) своих солдат, по достоинству оценила мужество русских. Все погибшие были с почестями похоронены, на русских братских могилах японцы сразу после войны установили памятники.

Мы шли вдоль тех крестов на старом русском кладбище в Порт-Артуре и читали надписи, выбитые в камне. "Братская могила. 14 В.С.П. 31 прахъ". "Братская могила. 15 В.С.П. 41 прахъ". Здесь лежат солдаты наших Восточно-Сибирских полков дивизии генерала Кондратенко, павшие смертью храбрых при обороне здешних высот. Их мужество — тема отдельного и большого рассказа. А память и уважение японцев были перед нами.

Китайцы к этой памяти относятся по-другому. Главную часть того мемориала занимают надгробия нескольких тысяч советских солдат, погибших при освобождении Китая в 45-м. Их чтят, они отстояли независимость Китая. А на старом солдатском кладбище времен Русско-японской войны, что расположено в глубине мемориала, нам даже запретили фотографировать. Для китайцев та война 1904—1905 годов — война двух агрессоров, не поделивших их страну.

Но это — тоже политика. А фотографии крестов на могилах героев Русско-японской войны сделаны мной несанкционированно, из-под полы, в те моменты, когда другие участники экспедиции отвлекали наблюдающих за нами китайских товарищей.

За те три недели, что наша экспедиция находится в пути, нам удалось поднять огромный пласт истории и, главное, ощутить на себе не только ход времени, но и славу русского оружия, и силу духа и доблесть русского солдата. Такое нелегко пережить, а забыть невозможно.

Журнал "Время странствий"
Ноябрь 2005 года, Иркутск

Далее маршрут экспедиции пролегал в город Дальний — по-нынешнему, по-китайски, Далянь. Главным событием пребывания в Даляне стало посещение Порт-Артура — города-крепости, где в 1904 году произошло сражение русской и японской армий, решившее исход войны.

Бережно хранятся в музее личные вещи, регалии и карты военных действий. Посетили мы и мемориальное кладбище воинов, погибших при вступлении Советской армии в Порт-Артур в 1945 году. Грустное впечатление произвели давно завядшие цветы у памятника советским воинам, запущенные, часто просто разрушенные могилы солдат, погибших в Русско-японскую войну. Хотя кто они для китайцев — русские и советские солдаты, погибшие на чужой земле, за чужую свободу? И так ли мы сами, на своей земле, бережно и благодарно относимся к своим солдатам, погибшим за свою Родину?

Посещение мест этих ограничено, и только благодаря участию департамента туризма Даляня нам удалось побывать и в Порт-Артуре и на мемориальном кладбище.

Сам же город Далянь — место удивительное для отдыха и оздоровления: теплое море, мягкий климат, курорты и частные клиники, готовые предоставить и современные, и традиционные китайские способы и методы лечения. Город вполне европейский, с современной инфраструктурой, но сохранивший притягательность восточного колорита. Прекрасные развлекательные комплексы: огромный (говорят, по размеру третий в мире) океанариум с прозрачными, заполненными водой и морскими животными стенами-тоннелями, парк-сафари с дикими животными, живущими на свободе, и множество других, круглосуточно обслуживающих туристов местечек.

А чего стоит прогулка по ночному Даляню, расцвеченному огнями, — городу с никогда не закрывающимися лавками, торгующими "древностями" и "раритетами", рядами экзотических фруктов и диковинных блюд. Набравшись смелости, зачастую с закрытыми глазами мы пробовали аппетитно пахнущих скорпионов, кузнечиков и прочую ползающую и летающую живность. Правда, после третьего съеденного зажаренного насекомого поняли, что вкус у них одинаков — хрустящий на зубах хитин — и прекратили пытку над желудками.

Далянь — один из трех городов Китая, где будут проводиться Олимпийские игры в 2008 году: строятся стадионы, гостиницы, дороги, облагораживаются улицы.

Хайлар мы посетили на обратном пути. Это так называемая "внутренняя Монголия". Небольшой, по китайским понятиям, город (около полутора миллионов жителей), где очень сильно монгольское влияние: лица, одежды, архитектура и даже традиционные обряды. Так, на приеме у мэра под прекрасное пение монгольского ансамбля и под руководством больших чиновников города, дабы не обидеть духов местности, мы производили некие магические буддийские действа.

Высоко над городом — останки крепости, построенной японцами для обороны Хайлара и штурмом взятой Красной армией в августе 1945 года.

И Народов союз — несгибаем

Из Харбина и Порт-Артура мы отправили письма в музей посёлка Баклаши под Иркутском. Эти места связаны с именем нашего прославленного земляка — командующего 1-й Краснознамённой армией 1-го Дальневосточного фронта, дважды Героя Советского Союза, генерала Афанасия Белобородова. Конверты, выпущенные к 100-летию командарма, принимавшего в Харбине 60 лет назад парад в честь окончания Второй мировой войны, мы получили из рук директора Баклашинской школы Валерия Балтаева.

Но при посещении Харбина мы не видели ничего, что напоминало бы о легендарном командарме. В помине нет той площади, где Афанасий Павлантьевич принимал парад в честь окончания войны, всё здесь перестроено на новый лад. Но ведь главное — то, за что воевал наш знаменитый земляк, ради чего вёл он своих солдат через считавшиеся в ту пору непроходимыми горы, тайгу и болота, чтобы, поразив весь мир, за десять дней разгромить мощно укреплённую японскую армию, с которой в течение четырёх лет не могли справиться союзники, — сегодня живо: мы имеем мир и можем развивать сотрудничество.

Так, собственно, и звучали последние строки гимна нашей экспедиции, сочинённого в пути по маршруту, которым шли в 39-м и 45-м советские солдаты:

И мы знаем,
Что победа дедов наших — быль
И народов союз — несгибаем.
Россия (22 сентября - 26 сентября)
Экипаж машины боевой

Трудно остыть после этой экспедиции. И виной тому, видимо, не только необыкновенно яркие впечатления от виденного, внешние декорации этой поездки — в экспедиции подобралась исключительная команда.

Когда только еще знакомились в Иркутске, оказалось, что один из руководителей экспедиции — Виталий Корытников, главный специалист комитета по молодёжной политике администрации Иркутской области, участвовал в чеченской войне. Не вязалась как-то фигура нашего командира с образом участника боевых действий.

Уж больно он уравновешен, спокойный, основательный, ни в характере, ни в облике ничего воинственного. Виталий, и правда, смутился, когда начали расспрашивать его о той службе. Ну да, признался он, было дело, служил в спецназе, во внутренних войсках, в сводном отряде воевал в Чечне.

За полгода службы в горячей точке Корытников участвовал в 120 боевых операциях. На его груди красуются знаки "За отличие в военной службе" I и II степеней. Награжден Виталий и краповым беретом — для спецназовцев это высший знак отличия.

Он и на "гражданке" хотел было воевать с бандитами, поступал во ВСИ МВД, но не прошёл медицинскую комиссию. Окончил институт инженеров железнодорожного транспорта, стал одним из создателей и первым председателем общественной организации "Патриот". И от социальной защиты военнослужащих как-то плавно перешёл к военно-патриотическому воспитанию молодёжи. Так и оказался в поле зрения областного комитета по молодёжной политике, куда в 2003 году его пригласили работать.

Виталий Корытников был не единственным в экспедиции человеком, знающим не понаслышке, что такое война. В её состав входили и боевые офицеры того самого Восточно-Сибирского института МВД, в чью компанию так стремился попасть в своё время наш командир. Кстати, и инициатива проведения мемориальной экспедиции "Славы героев будем достойны" принадлежала возглавляющему этот институт генералу Анатолию Чернову.

Идею же ему наверняка подкинул замначальника кафедры физической подготовки подполковник Леонид Моторин, комендант экспедиции — по мнению многих, самая колоритная фигура в нашей команде. Кажется, его голова просто переполнена всякими идеями и инициативами. На всех официальных приёмах и встречах подполковник непременно озадачивал хозяев какой-нибудь просьбой. Посла России в Монголии, главу представительства Иркутской области в этой стране, губернатора Восточного аймака, на чьей территории шла битва при Халхин-Голе, руководителя департамента Минобороны Моторин пытался увлечь пришедшей ему в голову идеей: вывезти на нашу родину, в дар Иркутскому музею боевой славы, брошенную на полях сражений советскую военную технику. Ну хоть парочку танков да пушек. Кажется, комендант экспедиции в этом весьма преуспел: во всяком случае все обещали содействовать. В музее на Халхин-Голе Леонид Викторович выпросил простреленную каску советского солдата, в Порт-Артуре выменял на фуражку, подарок спонсора, патрон японской винтовки времён войны 1904—1905 годов.

Он был настоящим мотором нашей команды, оправдывая свою фамилию на все сто. Вот уж, глядя на него, нисколько не сомневаешься, что этот бывалый и шумный мужик прошёл через многие испытания. Леонид Моторин, действительно, в 19-летнем возрасте воевал в Афганистане, позднее, уже работая в пожарном училище, бывал в Карабахе и других зонах конфликтов.

На груди подполковника полно знаков отличия, в том числе две медали "За отличие в службе". Сам же он больше дорожит другой наградой — медалью "За спасение людей", заработанной вовсе не на войне: спас пассажиров автобуса, который в людном месте, на Центральном рынке Иркутска, сорвался вдруг с ручного тормоза. Подполковник тогда только что перенёс тяжёлую операцию, долечивался в дневном стационаре и был ещё так слаб, что, по его словам, качался на ветру. Однако не был бы он Моториным, если бы не сумел моментально оценить серьёзность ситуации и предотвратить беду.

Он и курсантов своих учит способности быстро мобилизовывать свои силы. Студентка ВСИ МВД Люба Шешукова, будущий следователь, самая закалённая девочка в нашей экспедиции, единственная из слабой половины, кто удержался в накрытом тентом, насквозь продуваемом КамАЗе до конца похода, рассказывала, кто научил её быть такой сильной и выносливой.

Конечно, Моторин, который не только вёл занятия по физкультуре, преподавал приёмы рукопашного боя, но и водил ребят в походы, организовывал лыжные ночные переходы, посвящая их знаменательным датам и памяти героев, — не упуская, так сказать, возможности идейно подковать будущих стражей порядка. За четыре года учёбы его занятия, по словам Любы, были самыми запоминающимися. Благодаря физруку многие курсанты всерьёз пристрастились к спорту. Та же Люба Шешукова, например, имеет третий взрослый разряд по спортивному туризму и является инструктором по детско-юношескому туризму.

Главное же, за что Моторину признательны его бывшие ученики: благодаря ему многие выпускники ВСИ, которых, как известно, сразу отправляли в командировки в горячие точки, остались живы — он научил их выживать на войне.

Как и Моторин, второй год участвовал в международной мемориальной экспедиции подполковник внутренней службы Анатолий Каталеев — доктор, который, как в шутку про него говорили, все болезни лечит зелёнкой.

Бывалый офицер, имеющий награду за спасение жизни одного из курсантов пожарного училища во время командировки в Нагорный Карабах, очень философски относился к своей роли в этой экспедиции. Ребята, конечно, болели: кашляли, маялись животами, страдали от конъюктивита - сказывались пыль, резкие перепады температуры, непривычная кухня. Док не спешил, однако, прописывать лекарства. Он придерживался того мнения, что до свадьбы всё заживёт. И, очевидно, был прав: все мы вернулись из похода живыми и здоровыми.

Безусловно, в том, что рядовые члены экспедиции, младшему из которых было всего-то 15 лет, не только стоически перенесли все трудности похода, но и, как выражается нынешняя молодёжь, словили при этом кайф, "виновна" и наша творческая группа.

Возглавляла её Светлана Соковнина, заместитель директора иркутского училища культуры по работе с молодёжью. Ей не раз приходилось организовывать различные мероприятия вместе с областным комитетом по молодёжной политике. И на этот раз Светлана, привыкшая к уюту и налаженному быту молодая женщина, могла бы ограничиться подготовкой сценария концертной программы да минимумом репетиций.

Но, неожиданно для себя, она решилась вместе со своими доморощенными артистами пройти трудный путь экспедиции до конца. "Не иначе, как заразили они меня", — удивлялась Светлана, ничуть не пожалевшая, что ввязалась в эту авантюру.

"Заразу" творческий руководитель могла подхватить только от двух "распространителей": офицеров Восточно-Сибирского института МВД Вадима Зырянова и Сергея Цыдыпова. Оба они в своё время играли в институтской команде весёлых и находчивых "Горцы" — а это уж само по себе говорит о многом.

Подполковник и старший лейтенант, владеющие всеми музыкальными инструментами, сами сочиняющие песни и частушки, были душой нашей компании на протяжении всего пути. Они никогда не унывали, и, глядя, как после многочасовой тряски в кузове КамАЗа, сняв чёрные от пыли респираторные маски, они с озорными улыбками выходили на сцену и буквально зажигали своим исполнением сердца слушателей, оставалось только удивляться: сколько же в этих парнях неизрасходованной душевной энергии!

Впрочем, не знаем даже, можно ли называть парнями преподавателя, готовящегося к защите диссертации, или окончившего институт с красным дипломом командира отделения, отвечающего за служебно-боевую подготовку будущих офицеров милиции и мечтающего заниматься наукой...

После концерта в Российском доме науки и культуры Улан-Батора к нашим солистам подошёл посол России в Монголии Олег Дерковский, чтобы поблагодарить за полученное удовольствие.

— Видно, что непрофессиональные исполнители, но сколько же души вложено вами в эти песни! — сказал он, пожимая артистам руки.

А глава представительства Иркутской области в Монголии Валерий Кислов по секрету признался, что в этом огромном зале собиралось так много публики лишь дважды за последний год: на встрече с писателем Валентином Распутиным и вот теперь — на концерте молодёжной экспедиции.

Рядом с боевыми офицерами, прошедшими огонь и воду, научный руководитель экспедиции Игорь Серебренников, этакий хрупкий интеллигент в очках, вызывал поначалу сомнения: выдержит ли? В прошлом году кандидат исторических наук, доцент государственного педагогического университета, действительно, не рискнул на такое путешествие — он участвовал только на подготовительной стадии: оценивал присланные на конкурс рефераты студентов на заданную тему и вместе со специалистами комитета по молодёжной политике отбирал достойных стать членами экспедиции.

Нынче Игорь Петрович такой ролью не ограничился. Историку не захотелось упускать шанс своими глазами увидеть места сражений, пройти дорогами войны, прикоснуться душой к событиям, о которых было им читано и писано не раз.

А с выдержкой у доцента оказалось всё в порядке. Синяков и шишек он нахватал, правда, больше всех, поскольку, ввиду скромного веса, из-за тряски в кузове всю дорогу находился в состоянии перманентного полёта с неожиданными приземлениями. Но на политико-моральном состоянии будущего доктора наук это никак не отразилось.

Был ещё один руководитель в нашей команде — финансовый. Михаил Магидсон, распоряжавшийся казной, выглядел солидно и говорил мало, как и положено человеку в его положении, но его точные и остроумные реплики сразу становились слоганами. Именно Михаил, считающий каждую копейку и вечно занятый сведением сальдо с бульдо, настоял на необходимости создать гимн экспедиции. Да сам же и сочинил для него стихи, которые Зырянов и Цыдыпов тут же положили на музыку. Вот тебе и бухгалтер!

От всей этой шумной и весёлой братии некоторое время пытался держаться в сторонке наш спонсор — представитель Ангарской нефтехимической компании Алексей Петрончак. Ему было поручено взять пробы моторного масла "U—Tech" в середине и конце пути для лабораторного исследования, а по приезде доложить руководству, как работают на нём машины в экстремальных условиях.

Масло "U—Tech", по словам наших водителей, оказалось надёжным: оно не горело в двигателях, и его почти не пришлось доливать. Представитель спонсора Алексей Петрончак выдержал испытание ничуть не хуже продукции своей компании. Вскоре он влился в команду и оказался хорошим товарищем, всегда готовым подставить плечо.

По общему мнению, больше всего в этой экспедиции досталось водителям: Володе Лапе и Александру Тараканову. Оба они привыкли и к общению с молодёжью (не один год преподают вождение в автошколе РОСТО), и к длительным командировкам. Но тысячи километров монгольских степей "укатали" даже военную технику — у "Урала", например, полетели тормоза. Водители же, в отличие от машин, с перегрузками справились.

Не просто пассажиры

"Пассажиров" нашего автокаравана, рядовых членов экспедиции, отбирали по нескольким критериям. Прежде всего, их рефераты на военную тему оказались лучшими из присланных на конкурс, объявленный комитетом по молодёжной политике области. Естественно, победителей этого конкурса должны были благословить ректоры вузов: в экспедицию имели шанс попасть только студенты, аспиранты, курсанты, проявившие себя в учёбе и общественной жизни.

А кроме того, накануне похода проводилось нечто вроде армейских сборов: комендант экспедиции Леонид Моторин приглядывался к каждому кандидату в полевых условиях. Случайных людей в составе экспедиции, таким образом, не было.

Антон Вишневский и Антон Просекин, студенты-историки из госуниверситета, избравшие своей специальностью международные отношения, участвовали и в первом походе, посвящённом 65-летию победы на Халхин-Голе. Когда было принято решение о проведении Второй международной экспедиции, оба предложили свою помощь в её организации. Они были, можно сказать, главными помощниками командира на всём протяжении пути, брали на себя многочисленные "мелкие" организационные хлопоты.

Антон Просекин ещё на втором курсе определился, что будет монголоведом. Изучать монгольский язык на факультете охотников почти не оказалось: всего три человека на курсе. Большинство предпочли китайский, японский, французский.

Учить монгольский — дело непростое: учебников нет, словари не достать. Но Антон справляется и избранной специальностью очень доволен: считает, что у российско-монгольских отношений хорошее будущее.

Еще один участник экспедиции — студент Иркутского лингвистического университета Николай Лебедев в этом году заканчивает факультет восточных языков. Коля изучает китайский и владеет им свободно. Это, надо сказать, сумели оценить экскурсоводы и гиды в Поднебесной, обычно они прибегали к подсказкам студента-отличника, а чаще просто возлагали на него обязанности толмача.

Нам было приятно, когда на встречах в Харбинском и Хайларском университетах педагоги ставили нашего Колю в пример своим воспитанникам. Вообще в китайской части похода Лебедев был едва ли не самой важной персоной в нашей компании. А на официальных встречах и приёмах Коля занимал почётное место по правую руку от Корытникова.

Вообще осталось впечатление, что молодёжная команда экспедиции состояла сплошь из самых-самых. Александр Ведерников, один из солистов концертной бригады, студент училища культуры, был награждён в Улан-Баторе медалью федерации монгольской молодёжи за выдающиеся творческие успехи.

Белобрысый, всегда улыбающийся, простоватый с виду, он очень нравился публике — возможно, тем, что подходил по типажу под образ героя, о котором пел: "Русский парень в огне не горит, русский парень в воде не тонет." Так и чувствовалось, что поёт он про себя.

Саша, действительно, рано остался без родителей, с детства ему пришлось немало пережить, и его попытки "сделать себя", добиться в жизни успеха вызывают уважение. В планах у Ведерникова — по окончании училища поступить в академию культуры.

Эта поездка очень много значила для Александра. По признанию его педагога Светланы Соковниной (творческий руководитель экспедиции, кстати, тоже заслужила награду федерации монгольской молодёжи как лучший наставник), на занятиях в училище студент был слишком зажат, скован.

Солируя в концертной программе, Ведерников попал в центр всеобщего внимания вместе с офицерами ВСИ МВД Зыряновым и Цыдыповым, ему жал руку посол, ему кричал "браво!" огромный зал, и, наверное, это помогало творчески одарённой личности поверить в себя, раскрыться. К тому же товарищи по училищу сильно завидовали, что именно Александра пригласили в эту поездку, где можно и себя показать и мир посмотреть.

В концертную бригаду входили также курсанты ВСИ МВД Денис Титлов и Илья Трифонов. Последний ещё на репетициях, перед поездкой, поразил творческого руководителя разнообразием талантов. Как оказалось, Илья не только играет на гитаре и поёт. Будущий пожарный сочиняет стихи и прозу, причём неплохую. Для него это хобби.

А вот Наташа Пашкеева, студентка Барнаульского пединститута, мечтает о профессиональной журналистике. Включить её в состав экспедиции рекомендовал Алтайский краевой комитет по молодёжной политике.

Наталья уже несколько лет последовательно разрабатывает и освещает в краевой прессе тему, которой очень увлечена. Началось всё с реферата, который нужен был лишь для зачёта по истории на первом курсе. Но останавливаться на полпути студентка не захотела: уже три года она сотрудничает с обществом российско-японской дружбы, съездила в командировку в Страну восходящего солнца, где раскопала материалы о судьбе бывшего военнопленного, жившего на Алтае в ссылке. В своих исследованиях она постепенно расширяла тему, пока не добралась, наконец, до Русско-японской войны, узнать о которой поближе представилась возможность в составе мемориальной экспедиции молодёжи Иркутской области.

В этом году попасть в состав международной военно-мемориальной молодёжной экспедиции нашлись желающие не только в других регионах нашей страны: впервые в ней участвовали граждане другого государства — монгольские студенты Л. Мунхбаяр и М. Адилсайхан, обучающиеся в иркутских вузах.

Ребята, прекрасно владеющие русским языком, прошедшие в своё время через конкурс в монгольских университетах, чтобы получить право учиться в России на бюджетной основе, считают большой удачей, что именно им консульство предложило принять участие в этом походе.

— Нам повезло, — сказал Адилсайхан. Хотя, кому повезло больше, ещё неизвестно: трудно представить себе этот поход без "наших монголов", как мы их называли, особенно без Адилы, который был востребован, пока мы разъезжали по Монголии, в самых разных качествах: он переводил, пел, выступал с речами, давал интервью, выполнял множество поручений и откликался на все просьбы.

— Нам нравится команда — очень дружелюбная, — такой отзыв получили у монгольских студентов те, с кем им пришлось преодолевать на военном грузовике тысячи километров бездорожья. Впрочем, эти дети степей совершенно спокойно переносили тяготы похода в отличие от некоторых своих сверстников из России.

Студент Иркутской государственной сельхозакадемии Павел Билдагаров — участник двух международных экспедиций — имел возможность сравнить условия, в которых они проходили.

— В прошлом году мы ехали почти с комфортом, — вспоминал он. — Нынче было намного труднее, но я доволен, что поехал: побывал в Китае, как раз в тех местах, где мой дед воевал с японцами.

У Елены Якубовской, вожатой из школы села Зерновое Усольского района, в этой поездке был свой интерес: она давно увлекается туризмом, естественно, "заразила" своим увлечением и подопечных. Вместе с ребятами они облазили все окрестности Байкала и теперь всерьез подумывают о расширении географии своих маршрутов. Идея совмещения истории с географией, патриотического воспитания с физической закалкой пришлась организатору досуга сельских школьников очень по душе. Собранная, привычная не только к самодисциплине, но и ответственности за других, Лена скоро стала в нашей компании, что называется, "бедой и выручкой".

Больше всех переживали организаторы экспедиции за самого юного члена команды — учащегося шелеховского лицея Игоря Казакова. Сам-то он, похоже, считал себя опытным путешественником — довелось съездить "в командировку" в Волгоград, на завод, у которого налажены связи с иркутскими алюминщиками.

Но теперь 16-летнему школьнику предстояло выдержать куда более серьёзное испытание на прочность: безводная степь, бездорожье, пыль, от которой не спасают респираторы, перепады температуры и прочие "прелести" походной жизни. Игорь ни разу не дал слабину. Даже когда приболел, не попросился в кабину, не пытался, в отличие от некоторых взрослых, перебраться в ту машину, где было теплее и меньше попадало пыли.

На прощание мы писали друг другу пожелания, обменивались телефонами. Лицеисту все, как один, не сговариваясь, сделали высший комплимент: "Ты — настоящий мужчина!"

У Ромы Никитина, студента Иркутского технического университета, в экспедиции проявился очень полезный в походных условиях дар: в нужное время оказываться в нужном месте. Ему хотелось успеть везде и помочь всем. И это ему вполне удавалось. Ещё на сборах комендант отметил Романа как самого надёжного: он первым кидался исполнять любое поручение.

Когда составлялась и репетировалась концертная программа, Рома с ходу "выучился на звукорежиссёра" — лишь немного при этом попереживал, что не удалось записаться в артисты (танцевальных номеров, в которых он силён, сценарием не было предусмотрено). Но сидеть у компьютера во время концертов Никитину показалось недостаточным — на всех остальных мероприятиях он тоже постарался быть при деле, а потому возложил на себя ещё и функции фотографа экспедиции. За границу Рома выехал впервые.

Вячеслав Кудашкин, аспирант Братского госуниверситета, как выяснилось, в Монголии побывал недавно: возил по программе обмена на две недели студентов 4—5 курсов. Культурная программа, которую им тогда показали, очень, конечно, понравилась. Но, по признанию профессионального историка, члена общества "Мемориал", такая удача — объехать за границей все места, связанные с окончанием Второй мировой войны, побывать на Халхин-Голе, прикоснуться к далёким событиям, оживающим прямо на глазах, — выпадает лишь раз в жизни.

3
эпилог
Возвращение
30 сентября 2005 года, Иркутск

В понедельник 26 сентября в Иркутск благополучно вернулась Вторая молодежная автоэкспедиция "Славы героев будем достойны", стартовавшая 2 сентября и проходившая по местам боевых действий нашей армии на восточном фронте в период Второй мировой войны. В составе экспедиции 34 человека, среди которых студенты вузов, курсанты и преподаватели института МВД, журналисты.

Всего по дорогам России, Монголии и Китая пройдено около десяти тысяч километров, а главными транспортными средствами в экспедиции были два военных вездехода РОСТО — полноприводные трехосные "Урал" и КамАЗ. Несмотря на такой серьезный перегон на столь утилитарных машинах, все участники, включая шестерых девушек, выглядели бодренько и достойно провели официальную часть встречи, в том числе проход строевым шагом со знаменем и возложение венков к Вечному огню и памятнику генералу Белобородову. Все без исключения были облачены в военный камуфляж, так что автора наших газетных репортажей с мест событий, Константина Куликова из телепрограммы "Мотор", едва удалось "идентифицировать".

Конечно, ребята устали и не скрывали, что такой маршрут на армейских вездеходах оказался не сахаром. Самые тяжелые испытания выпали в монгольских степях, после города Ундурхан на пути к границе с Китаем, знаменитой реке Халхин-Гол, где летом 1939 года Красная армия при поддержке монгольской разгромила японцев.

Шесть пар тяжелых грузовых колес подымали такую пыль и так встряхивали пассажиров, что иной раз для поддержания сил и духа не обходилось без принятия 100 грамм "боевых". Будка-вахтовка, установленная на "Урале", выглядела салоном-люкс по сравнению с бортовым кузовом и тентовым кунгом на КамаЗе. Но рессоры "Урала" были жестче, не адаптированные под пассажироперевозки, поэтому трясло здесь тоже нешуточно, да и пыль проникала не меньше. Благо, щедрое питание на заранее проработанном маршруте в основном было организовано встречающей стороной.

Ночевки тоже проходили в относительно комфортных условиях, но очень разных: спать приходилось в палатках, машинах, гостиницах, школьных спортзалах и даже армейских казармах. Кстати, Константин, некогда отслуживший срочную, среди всех чудес в экспедиции вспоминает ночевку в казарме одной из воинских частей в Чите. Его поразил фешенебельный интерьер солдатского дома, созданный руками самих служащих. Такой красоты, говорит, не встретишь и в самой дорогой евроархитектуре современности, хотя снаружи, вроде, обычная казарма.

Сами же вездеходы и водители, конечно, заслуживают отдельных слов. Одни лишь факты, что "Урал" 1985 года выпуска, а КамАЗ и вовсе 1979 года, что их водители Владимир Лапа и Александр Тараканов ехали без напарников и без механиков, иногда по 14—16 часов в сутки, что все обошлось без особых технических инцидентов — сами по себе претендуют на занесение в летопись героической славы. Приходилось даже бороться с серьезным бездорожьем, когда в Монголии стали застревать в мокрых прибрежных песках. Выручал профессионализм водителей и полный привод с централизованной системой регулировки давления в шинах — военная автотехника здесь наглядно показала, что ее создатели не зря ели свой хлеб.

Случались и поломки, которые с учетом возраста грузовиков и условий экспедиции можно отнести к дежурным.

У КамАЗа обрывало крестовину переднего кардана, что в полевых условиях отремонтировать не составило труда. "Урал" вызывал беспокойство дважды. Один раз потек тосол. Думали, что прохудился радиатор, и даже пытались залатать дырку подсыпкой в него "антиутечки" — обычного перца, что в полевых условиях давно себя зарекомендовало. Но потом нашли, что это из-за тряски протерся о раму шланг подводки тосола к подогревателю. Устранили быстро.

Вторая проблема "Урала" "вылезла" уже на пути домой — пропали тормоза! От перегрузок не выдержали манжеты тормозных цилиндров. Но и это оказалось вполне ремонтопригодной неисправностью. В общем, экзамен на выживаемость техника и водители в очередной раз сдали на "отлично". Кстати, большого ЗИП с собой не везли, разве что предусмотрели увеличенный запас топлива, расход которого, по словам водителей, не превысил запланированного.

И еще. Как известно, в дизели грузовиков для испытаний были залиты масла U—Tech Super Diesel производства АНХК. Это минеральные продукты класса вязкости SAE 15W-40 с уровнем качества API CF-4. Результаты лабораторного анализа еще впереди, но по органолептическим оценкам масла показали себя достойно. В частности, отмечен малый расход на угар — за всю дорогу пришлось доливать почти в два раза меньше, чем предполагалось по норме расхода для данного класса продуктов.

Василий Ларин

Почетный путь пройден

26 сентября Вторая международная военно-мемориальная экспедиция, организованная комитетом по молодёжной политике Иркутской области и посвящённая окончанию Второй мировой войны, финишировала в точке старта — у Вечного огня Славы.

25 дней похода. Около десяти тысяч километров по дорогам войны, из них пять тысяч — в кузовах военных вездеходов КамАЗа и "Урала". 10 концертов в воинских частях, на городских площадках, в клубах.

Экспедиция выполнила все задачи. Отдала дань памяти участникам сражений на Халхин-Голе и в Порт-Артуре, героям Маньчжурской наступательной операции и штурма Хайларского укрепрайона — битв, в которых наши земляки вместе с монгольскими солдатами и китайскими партизанами решили исход той войны. Подписано соглашение о сотрудничестве комитета по молодёжной политике Иркутской области с Федерацией монгольской молодёжи. Установлены контакты с комсомольскими организациями и студенчеством Китая.

И одно только время способно показать, останутся ли верны своей клятве — "Славы героев будем достойны!" — молодые иркутяне, члены экспедиции с таким названием, прошедшие трудный и почётный путь вслед за своими отцами и дедами, отвоевавшими мир на земле.

Экспедиция продолжается (эпилог)
Успешно финишировав 26 сентября в Иркутске у Вечного огня, II международная молодежная экспедиция "Славы героев будем достойны" на этом не завершилась. Она перешла в другое состояние: участникам этого мемориального похода, его организаторам, общественности региона, которая поддержала военно-патриотическую инициативу комитета по молодежной политике Иркутской области, предстояло оценить опыт и итоги экспедиции. И, конечно же, наметить ее развитие и продолжение.

То, что продолжение будет, сомневаться не приходилось. Планы на ближайшее будущее в ходе самой экспедиции строились ежедневно. В их обсуждении на территории Монголии и Китая принимали активное участие те, кому на самом деле интересны сближение наших стран и тесные по-соседски контакты молодых людей.

Во время пребывания экспедиции в Улан-Баторе между комитетом по молодежной политике Иркутской области и Федерацией молодежи Монголии было подписано соглашение о сотрудничестве в сфере развития молодежных контактов. Поэтому уже скоро в Иркутск с ответным визитом прибыла делегация монгольской молодежи во главе с президентом ФММ г-ном Зоригтбаатаром.

В ходе этого визита был разработан план совместной работы на 2006 год. В него вошли организация совместного молодежного лагеря, обмен молодежными группами между Иркутской областью и Монголией и многое другое, в том числе и проведение в Иркутске в сентябре 2006 года Международного молодежного фестиваля, в котором примут участие молодые люди из России, Монголии и Китая. Фестиваль пройдет в рамках IV Байкальского экономического форума.

Новую форму народной дипломатии, которой по сути и явились две организованные КМП мемориальные экспедиции, обсудили участники "круглого стола", прошедшего в областной юношеской библиотеке имени И.М. Уткина. В центре разговора стояли вопросы интернациональных связей Иркутской области, культурно-исторического обмена между народами, а также развитие форм работы с молодежью на примере экспедиций. Вот мнения участников той дискуссии (журнал "Иркутская губерния", N 6, 2005).

Виталий Барышников, председатель комитета по молодежной политике, руководитель экспедиции:

— Как известно, наша экспедиция проходила в честь 60-летия победы в Великой Отечественной войне и в честь окончания Второй мировой войны, поэтому дата ее старта — 2 сентября — принципиально важна. Она подчеркнула военно-мемориальную направленность — поминовение советских солдат, павших на восточных рубежах в 1939 и 1945 годах. Также нами ставилась задача установить тесные дружеские контакты с молодежью Монголии и Китая. Мы хотели показать нашим соседям, что Иркутская область — высокоразвитый и самодостаточный регион, раз нам по плечу воплощение в жизнь таких проектов.

Формат молодежной экспедиции был выбран нами не случайно. Мы хотели возродить несколько позабытую в последнее время традицию народной дипломатии, когда обычные люди, студенты, преподаватели, журналисты, словом, частные лица высаживаются гуманитарным десантом в зарубежных странах. С одной стороны, они делают своеобразную рекламу своей стране, а с другой — впитывают обычаи, нравы и порядки другого народа. Таким образом происходит взаимообогащение культур.

Олег Воронин, политолог:

— В последнее время наблюдать за работой комитета по молодежной политике стало гораздо интереснее, чем в предыдущие годы. Чувствуется свежесть взглядов, появляются достаточно эффективные формы работы с молодежью. И, на мой взгляд, важно, что pacширяются интернациональные связи Иркутской области. Экспедиции 2004 и 2005 годов — яркий тому пример.

Валерий Кислов, руководитель представительства Иркутской области в Монголии:

— Мост дружбы между нашими странами построен уже давно, и он оказался настолько крепким, что в конце прошлого столетия выдержал даже равнодушие российских внешнеполитических ведомств. Видимо, строители этого моста были мастерами своего дела, да и материал был прочный, твердокаменный. Вот только до недавнего времени движение по нему было очень ограниченным.

Лев Дамешек, ректор ИПКРО, доктор исторических наук:

— Последние инициативы, исходящие от нашей области, напомнили монгольскому народу о том, что русские не забыли свершений прошлых лет и намерены дальше развивать имеющиеся связи. Можно сказать, что наш регион подал всей России пример укрепления интернациональных отношений и в выгодном свете представил наше государство на международной арене.

Валерий Кислов:

— В Монголии иркутян ждали с нетерпением. Патриотическая тема экспедиции взяла монголов за душу, правительство страны решило включить нашу экспедицию в план праздничных мероприятий в честь юбилея Победы. Дорогого стоил прием участников экспедиции президентом Монголии господином Энхбаяром. Нарушая протокол, он говорил на русском языке: "Народ, который не помнит своей истории, обречен на вымирание".

Александр Гимельштейн, главный редактор газеты "Восточно-Сибирская правда":

— Вектор найден, теперь важно определить дальнейшую логику движения. Обрывать эту линию, безусловно, нельзя, но надо наполнять ее новым содержанием. Какой будет третья экспедиция? Чему она будет посвящена?

Валерий Кислов:

— Я предлагаю по известному уже пути разработать учебно-туристический маршрут для школьников. Путь, конечно, тяжелый, но часть его можно проделать по железной дороге, часть — на автомашинах. У меня уже состоялся разговор с руководством монгольской железной дороги, они готовы предоставить подвижной состав. Не откладывая в долгий ящик, этот проект можно реализовать уже будущей весной, в дни школьных каникул.

Леонид Моторин, подполковник милиции, преподаватель ВСИ МВД РФ, комендант экспедиции:

— В этом году отмечается 200-летие "чайного пути" — торгово-экономического тракта, проходившего по территории Забайкалья, Монголии и Китая. В связи с этим у нас возникла идея провести последовательно в 2006, 2007 и 2008 годах три спортивно-туристические экспедиции. В 2006 году маршрут пройдет по территории России, через Хамар-Дабан, по лесам в Кяхту. На следующий год состоится монгольский этап, а финиш в 2008 олимпийском году пусть будет в Китае.

Есть и еще одна идея: создать у Вечного огня в Иркутске мемориальную аллею, где разместить образцы современной военной техники и техники времен Великой Отечественной войны. Место за Вечным огнем и Нижняя Набережная — излюбленное место отдыха иркутян. Здесь просто просится разместиться Парк Победы, где в праздники можно устраивать парады, проводить экскурсии. Это будет способствовать патриотическому воспитанию подрастающего поколения. Дети должны с молоком матери впитывать любовь и гордость за свое Отечество.

Александр Гимельштейн:

— В настоящее время утверждена программа военно-патриотического воспитания молодежи России. Думается мне, что деньги, которые будут выделяться на пустословную агитацию и пропаганду, уйдут в никуда. Потому что только на реальных вещах, таких, как эта экспедиция, можно воспитывать молодое поколение.

Антон Просекин, студент ИГУ, участник экспедиции:

— Это путешествие было чрезвычайно полезно мне как студенту исторического факультета и как гражданину своей страны. Изучать историю государства по книгам — это одно, а увидеть ее своими глазами, почувствовать — совершенно другое. Дорога была тяжелой и изнурительной, но благодаря этому мы смогли оценить географический и исторический масштаб Второй мировой, халхин-гольского конфликта, Русско-японской войны 1904—1905-х годов и других событий. И, наконец, мне было просто приятно принимать участие в этом проекте, потому что он был наполнен эмоциями и все ребята стали мне близкими друзьями.

Эксперты, участвовавшие в "круглом столе", посвященном обсуждению итогов Второй международной молодежной экспедиции, сошлись во мнении, что именно народная дипломатия, в частности молодежные экспедиции, как нельзя лучше способствует установлению и развитию перспективных гуманитарных общественных контактов. За два года работы над организацией и проведением экспедиций был накоплен совершенно уникальный опыт, и все присутствующие были единодушны — эту работу необходимо продолжать.

Участники экспедиции
  • Барышников Виталий Владимирович, председатель комитета по молодежной политике Иркутской области, руководитель экспедиции
  • Бегагоина Людмила Фоминична, журналист "Восточно-Сибирской правды"
  • Билдагаров Павел Никитович, студент Иркутской государственной сельскохозяйственной академии
  • Ведерников Александр Анатольевич, студент областного училища культуры
  • Вишневский Антон Игоревич, студент Иркутского государственного университета
  • Волина Наталья Романовна, журналист Иркутской государственной телерадиокомпании
  • Ерошенко Людмила Георгиевна, издатель журнала "Время странствий"
  • Зырянов Вадим Семенович, преподаватель Восточно-Сибирского института МВД РФ
  • Казаков Игорь Владимирович, учащийся профессионального лицея Шелехова
  • Карпович Владислава Евгеньевна, начальник отдела департамента по туризму
  • Каталеев Анатолий Юрьевич, старший преподаватель кафедры психологии и безопасности жизнедеятельности ИГЛУ, доктор
  • Корытников Виталий Викторович, главный специалист комитета по молодежной политике Иркутской области, помощник руководителя экспедиции по организационным вопросам
  • Кудашкин Вячеслав Александрович, аспирант Братского государственного университета
  • Куликов Константин Владимирович, журналист Иркутской государственной телерадиокомпании
  • Лапа Владимир Владимирович, водитель
  • Лебедев Николай Викторович, студент Иркутского лингвистического университета, переводчик
  • Лосол Мунхбаяр, студент Иркутского государственного технического университета
  • Магидсон Михаил Давидович, начальник отдела комитета по молодежной политике, помощник руководителя экспедиции по финансовым вопросам
  • Моторин Леонид Викторович, заместитель начальника кафедры боевой и физической подготовки ВСИ МВД РФ, комендант экспедиции
  • Мэнджаргал Адилсайхан, студент Иркутского государственного медицинского университета
  • Никитин Роман Сергеевич, студент Иркутского государственного технического университета
  • Пашкеева Наталья Юрьевна, студент Барнаульского педагогического университета
  • Петрончак Алексей Петрович, представитель генерального спонсора ОАО АНХК
  • Просекин Антон Сергеевич, студент Иркутского государственного университета
  • Савин Алексей Вячеславович, телеоператор Иркутской государственной телерадиокомпании
  • Серебренников Игорь Петрович, заместитель декана гуманитарного факультета по учебной работе ИГПУ, научный руководитель экспедиции
  • Соковнина Светлана Анатольевна, заместитель директора областного училища культуры, руководитель творческой группы
  • Тараканов Александр Геннадьевич, водитель
  • Титлов Денис Сергеевич, курсант Восточно-Сибирского института МВД РФ
  • Трифонов Илья Геннадьевич, курсант Восточно-Сибирского института МВД РФ
  • Цыдыпов Сергей Викторович, преподаватель Восточно-Сибирского института МВД РФ
  • Шешукова Любовь Сергеевна, курсант Восточно-Сибирского института МВД РФ
  • Якубовская Елена Викторовна, педагог МОУ СОШ с. Зерновое Черемховского района
4
историческая справка
События на реке Халхин-Гол (1939 год)
Неудачные действия Красной армии на Хасане побудили японцев устроить новую пробу сил в следующем году в районе Номонган у монгольской реки Халхин-Гол. Монгольско-китайская граница в районе реки Халхин-Гол до 1939 года ни разу не демаркировалась. Здесь была пустыня, ни для одной из сторон не представлявшая большого интереса.

В начале мая 1939 года монгольские пограничные патрули перешли на восточный берег Халхин-Гола и продвинулись до местечка Номонган. По названию этого местечка, где произошли первые вооруженные столкновения, советско-японский конфликт 1939 года в Японии именуется «Номонганским инцидентом». В СССР же в ходу было словосочетание «события на реке Халхин-Гол».

Японских и маньчжурских войск на спорной территории сначала не было. После появления здесь монгольских пограничников командование Квантунской армии решило продвинуться к реке Халхин-Гол, чтобы удержать за собой оспариваемые земли.

Жуков уже в 1950 году следующим образом оценил японские намерения на Халхин-Голе: "Думаю, что с их стороны это была серьезная разведка боем. Японцам важно было тогда прощупать, в состоянии ли мы с ними воевать". А в первой своей статье о Халхин-Голе, появившейся еще в 1940 году, он отметил, что плацдарм на Халхин-Голе должен был прикрыть будущую стратегическую магистраль: "По плану японского генштаба, через район Номон-Хан-Бурд-Обо должна была быть проложена железная дорога Халунь — Аршан — Ганьчжур, обеспечивающая питание войск, действующих против Монгольской Народной Республики и Забайкалья".

В перерастании мелких стычек пограничников в полномасштабный военный конфликт оказались заинтересованы прежде всего японцы. Они стремились установить границу по Халхин-Голу, чтобы прикрыть стратегическую железную дорогу. Однако далеко идущих планов оккупации, в случае успеха на Халхин-Голе, Монголии и советского Забайкалья у Японии в тот момент не было.

Операция на монгольской границе была организована по инициативе командования Квантунской армии. Штаб императорской армии в Токио в принципе был против отвлечения сил с основного фронта на юге, против Китая. Наступление на Халхин-Голе мыслилось как локальная акция, и военное руководство в японской столице сознательно устранилось от планирования и проведения операции.

Японские генералы рассчитывали, что из-за отдаленности района боев от железных дорог и жизненных центров СССР советская сторона не пойдет на дальнейшую эскалацию конфликта, а согласится принять японскую версию начертания монголо-маньчжурской границы.

Но Сталин не собирался отступать перед японскими требованиями, хотя большой войны со Страной восходящего солнца в ту пору он тоже не хотел.

Наладить снабжение частей Красной армии в районе боев было очень тяжело, но эта задача была в конечном счете успешно разрешена. В статье 1940 года Жуков отмечал: "Наша ближайшая железнодорожная станция была отдалена от Халхин-Гола на 750 километров (грузооборот 1500 километров). Это действительно создавало огромные трудности в подвозе огнеприпасов, горючего, вооружения, снаряжения и средств питания. Даже дрова и те надо было доставлять не ближе, чем за 500 километров".

В начале июля японские войска переправились на западный берег Халхин-Гола и захватили плоскогорье Баин-Цаган. Они рассчитывали тем самым заставить советское командование отвести войска с плацдарма на восточном берегу. Жуков предпринял контратаку силами только что подошедшей танковой бригады. Она потеряла больше половины своих танков, но вынудила японцев оставить район Баин-Цаган и уйти на восточный берег.

20 августа 1939 года началось решающее советское наступление на японские позиции на восточном берегу Халхин-Гола.

Замысел наступления сводился к нанесению ударов с обоих флангов для окружения японской группировки. Расчет строился на внезапность сосредоточения советских войск и отсутствие у противника танковых и механизированных резервов для нанесения контрударов по атакующим. Советские клинья должны были сомкнуться в Номонгане (Номон-Хан-Бурд-Обо).

В 1940 году Жуков так описал последние бои на Халхин-Голе:

"С 24 по 30 августа шла траншейная борьба, упорная борьба за каждый бархан. Это была целая эпопея. Возле каждой высоты наши войска встречали бешеное сопротивление. Генерал Камацубара обманывал окруженные части, предлагал им по радио и через голубиную почту держаться, обещая поддержку.

Японцы, введенные в заблуждение своим командованием, упорно отбивались. Каждую высоту приходилось брать приступом. Наша тяжелая артиллерия уже не имела возможности вести огонь, так как железное кольцо наших войск все более и более замыкалось. Возникала опасность попадания в своих. Артиллеристы под огнем неприятеля выкатывали вперед пушки на открытые позиции и били по траншеям врага прямой наводкой, а затем пехотинцы со штыками и гранатами шли в атаку, врываясь в траншеи.

Замечательно действовала наша авиация. Она беспрерывно патрулировала в воздухе, не давая японским самолетам бомбить и штурмовать наши войска. Наши летчики делали по 6—8 вылетов в день. Они разгоняли резервы противника и штурмовали его окруженные части. Японские истребители терпели поражение за поражением...

К 30 августа в руках японцев оставался последний очаг сопротивления — сопка Ремизова... К этой сопке собрались остатки войск императорской армии. Японская артиллерия почти вся к этому времени была выведена из строя. Поэтому японцы вели главным образом минометный и пулеметный огонь. Наши части, охваченные величайшим воодушевлением, все сужали и сужали кольцо. 30 августа на сопке Ремизова заалели красные знамена".

31 августа последние очаги сопротивления японцев были ликвидированы, группировка войск Квантунской армии перестала существовать. Противник понес огромные потери, оставив на поле боя тысячи убитых и всю технику. За июль и август японцы потеряли только убитыми 18868 и ранеными 25900 человек. Общие же потери японских войск с мая по сентябрь достигли 52—55 тысяч солдат и офицеров.

По официальным данным, опубликованным только в 1993 году, советские и монгольские войска на Халхин-Голе в период с мая по сентябрь 1939 года потеряли убитыми 6831 человека, пропавшими без вести — 1143, ранеными — 15 251 и больными — 2225 человек. В японский плен попало 89 советских и 1 монгольский военнослужащий.

15 сентября 1939 года между сторонами было заключено перемирие. Советские войска на Халхин-Голе одержали победу, захватив почти всю спорную территорию и богатые трофеи.

Маньчжурская наступательная операция (1945 год)
8 мая 1945 года фашистская Германия подписала акт о капитуляции. В Европе после пяти с половиной военных лет наступил мир. Но в странах Юго-Восточной Азии, на Дальнем Востоке и в бассейне Тихого океана война все еще продолжалась. Японское правительство демонстративно завило, что изменение обстановки в Европе после капитуляции Германии ни в какой степени не меняет военно-политических целей и задач Японии. Оно отвергло выработанное в Потсдаме 25 июля 1945 года требование союзных держав о безоговорочной капитуляции.

Японское командование постоянно держало у советских восточных границ крупную боеспособную группировку —Квантунскую армию. Ее части располагались в Маньчжурии, Корее, на Южном Сахалине и Курильских островах. Японские военные силы насчитывали здесь более 1 млн солдат и офицеров, свыше 6,6 тыс. орудий и минометов, более 1,2 тыс. танков, около 2 тыс. боевых самолетов. На территории Маньчжурии, граничащей с СССР и МНР, японцы создали 17 укрепрайонов, каждый из которых достигал более 40 км по фронту. В них насчитывалось более 4,5 тыс. долговременных железобетонных сооружений, многочисленные противотанковые заграждения, минные поля и огневые точки. Острова Курильской гряды прикрывались артиллерийскими батареями.

Здесь Япония собиралась сражаться до конца. Военный министр Тодзио заявлял: "В Маньчжурии нетронутая доблестная Квантунская армия, несокрушимый военный плацдарм. В Маньчжурии мы будем сопротивляться хоть сто лет". Относительно сроков начала военных действий в Токио считали, что СССР не сможет подготовиться к ним ранее весны 1946 года.

Однако надежды японских военных не оправдались. В исключительно сжатые сроки (с 9 мая по 9 августа 1945 года) была проведена огромная работа по непосредственной подготовке Маньчжурской операции и завершена стратегическая перегруппировка Советских Вооруженных Сил. С запада на восток были переброшены десятки объединений и соединений различных родов войск, имевшие богатый боевой опыт, большое количество военной техники, боеприпасов, материально-технических средств.

К началу военной кампании на Дальнем Востоке группировка Советских Вооруженных сил насчитывала 1,7 млн человек, 29,8 тыс. орудий и минометов, 5,3 тыс. танков и САУ, 5,2 тыс. боевых самолетов, а также сотни судов Амурской военной флотилии и Тихоокеанского флота.

Советским планом предусматривалось использовать выгодную для военной акции конфигурацию советско-маньчжурской границы. Замысел наступательной операции заключался в том, чтобы силами войск Забайкальского, 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов осуществить стремительное вторжение в Маньчжурию по сходящимся в ее центре трем направлениям. Таким образом, достигалось расчленение Квантунской армии, ее окружение с последующим последовательным уничтожением или вынуждением капитулировать.

Маньчжурская операция началась в час ночи (по хабаровскому времени) 9 августа. Передовые батальоны и разведывательные отряды трех фронтов в крайне неблагоприятных погодных условиях — летнего муссона, приносящего частые и сильные дожди, — бесшумно перешли границу и в ряде мест овладели долговременными оборонительными сооружениями врага еще до того, как японцы успели их занять и открыть огонь по наступавшим. Это создало условия для быстрого продвижения основных частей и соединений в глубину обороны противника. С рассветом главные силы фронтов перешли в наступление и пересекли государственную границу.

10 августа в войну вступила Монгольская Народная Республика. Части ее народно-революционной армии наносили удар от Сайн-Шандат в пустыне Гоби по войскам князя Девана и Суйюаньской армейской группы в направлении Калгана.

Наступление советских войск проходило в условиях упорного сопротивления врага. Тем не менее на всех основных направлениях поставленные задачи успешно выполнялись.

К исходу первого дня танкисты Забайкальского фронта совершили бросок на 120—150 км. Передовые части этого фронта уже к 11 августа вышли к западным склонам Большого Хингана, а 6-я гвардейская танковая армия перешла через хребет и неожиданно для японского командования вышла на Центрально-Маньчжурскую равнину и, овладев городом Лубэй, устремилась к жизненно важным центрам Маньчжурии — к городам Чанчунь и Мукден.

К исходу 14 августа остальные войска Забайкальского фронта, пройдя 250—400 км, вышли в центральные районы Маньчжурии и развернули наступление в направлениях к ее основным военно-политическим и промышленным центрам.

Быстрое и глубокое проникновение в оборону противника сильных группировок Забайкальского фронта привело к расчленению 3-го фронта Квантунской армии. Командование и штаб этого фронта в первые же дни операции потеряли связь и управление своими войсками.

С 9 по 14 августа войска 1-го Дальневосточного фронта, в состав которого входила 1-ая Краснознаменная армия под командованием нашего земляка, дважды Героя Советского Союза генерал-полковника А.П. Белобородова, в условиях труднопроходимой горно-таежной местности, прорвав сильную полосу обороны противника и овладев семью мощными укрепленными районами, продвинулись вглубь Маньчжурии на 120—150 км и завязали бои на внутреннем обводе сильно укрепленного опорного пункта противника — города Муданьцзян.

Успешно развивались военные действия по освобождению Северной Кореи. В результате стремительных действий сухопутных войск и десантников флота путь отступления японских войск к морю и базам снабжения был отрезан. Таким образом, уже к исходу шестых суток наступления советских войск Квантунская армия оказалась расчлененной на части.

Не менее успешно развивалось наступление 2-го Дальневосточного фронта, армии которого наступали сразу по нескольким направлениям: с севера из района Благовещенска на Цицикар и из Биробиджана вдоль реки Сунгари на Харбин; с востока — от города Бикина на Боли; 16-я армия наносила удар по Южному Сахалину. Войска фронта теснейшим образом взаимодействовали с флотом и флотилиями.

В связи с успешным продвижением трех фронтов Главнокомандующий советскими войсками на Дальнем Востоке Маршал Советского Союза А.М. Василевский отдал приказ о переходе с утра 11 августа в наступление войск 16-й армии на Южном Сахалине, а 15 августа — о проведении десантной операции по овладению Курильскими островами.

14 августа в Японии было принято решение о капитуляции. В этот день японское правительство сообщило правительствам США, Советского Союза, Великобритании и Китая, что император Хирохито издал рескрипт о принятии Японией условий Потсдамской декларации. Однако приказ японским вооруженным силам о прекращении боевых действий не был отдан, и они по-прежнему продолжали сопротивление.

В результате боевых действий с 15 по 19 августа войска Забайкальского фронта, преодолев безводную пустыню и горно-таежную полосу, продвинулись вглубь Маньчжурии от 360 до 600 км и овладели на правом фланге Чжанбэйем, а на правом — Хайларским укрепленным районом. 19 августа были высажены воздушные десанты в Мукдене и Чанчуне. 20 августа в эти города вошли войска 6-й гвардейской танковой армии. Выйдя 18 августа к Калгану и Жэхэ, конно-механизированная группа советско-монгольских войск отрезала Квантунскую армию от группировки японских войск, расположенной в Китае.

16 августа советские войска овладели городом Муданьцзяном — мощным узлом обороны, прикрывавшим Харбинское направление. Путь на Харбин был открыт.

17 августа, окончательно потеряв управление разрозненными войсками и сознавая бессмысленность дальнейшего сопротивления, главнокомандующий Квантунской армии генерал Отодзо Ямада отдал приказ начать переговоры с Советским Главнокомандованием на Дальнем Востоке.

Однако на большинстве участков фронта японские войска продолжали оказывать сопротивление и даже переходили в контратаки. Всячески затягивая фактическую капитуляцию, японское командование надеялось выиграть время для организации обороны на новых рубежах. Поэтому войска 1-го Дальневосточного фронта продолжали наступление.

В результате боевых действий им удалось прорвать подготовленные в глубине обороны противника рубежи. 20 августа наши войска вошли в Гирин и заняли Харбин.

19 августа в 15 часов 30 минут (по дальневосточному времени) на командном пункте командующего 1-м Дальневосточным фронтом начальнику штаба Квантунской армии генерал-лейтенанту Х. Хата и японскому консулу в Харбине Миякаве были предъявлены требования о порядке капитуляции. Х. Хата принял все условия.

С этого времени японские войска почти повсеместно начали капитулировать. В плену оказалось 148 японских генералов, 594 тыс. офицеров и солдат, были захвачены многочисленные военные трофеи: 686 танков, 861 самолет, 1836 орудий, 2361 автомашина, множество боеприпасов. Японские потери убитыми составили 84 тыс. человек. В приказе Верховного Главнокомандующего от 24 августа говорилось, что Квантунская армия прекратила сопротивление и сдалась советским войскам.

Однако практически военные действия закончились лишь к началу сентября. В это время советские войска завершили уничтожение оставшихся отдельных очагов сопротивления японских войск в Северо-Восточном Китае, заняли порты Дальний и Порт-Артур. Было закончено и освобождение Северной Кореи. Успешно завершились операции по освобождению Южного Сахалина и Курильских островов.

Разгром советскими войсками главной мощной группировки японских сухопутных сил — Квантунской армии — предопределил военный крах Японии. 2 сентября 1945 года на борту американского линкора "Миссури", находившегося в водах Токийского залива, был подписан акт о безоговорочной капитуляции Японии, что означало конец Второй мировой войны.

16 сентября 1945 года в Харбине состоялся парад в честь дня Победы над Японией. В связи со срочным отъездом в Москву маршала А.М.Василевского парад принимал начальник гарнизона и военный комендант города генерал-полковник Афанасий Павлантьевич Белобородов.

Героическая оборона Порт-Артура (1904-1905 годы)
26 января (8 февраля — по новому стилю) 1904 года в 23 часа 35 минут на российском броненосце "Ретвизан", стоявшем на внешнем рейде Порт-Артура, раздался взрыв. Это была одна из торпед, выпущенных японскими миноносцами. Японское командование решило внезапным нападением, до официального объявления войны, нанести максимальный ущерб русским морским силам.

Из-за беспечности русского командования ночная атака миноносцев на порт-артурский рейд принесла японцам определенный успех: помимо "Ретвизана" были выведены из строя броненосец "Цесаревич" и крейсер "Паллада". Но, когда утром 27 января (9 февраля) основные силы японского флота приблизились к Порт-Артуру, их встретил огонь русской эскадры и береговых батарей. Флагман японского флота адмирал Х. Того после непродолжительного боя убедился в боеспособности порт-артурской эскадры. Однако активные действия Того в последующие недели привели к ее фактической блокаде.

24 февраля (8 марта) нерешительного вице-адмирала Старка на посту начальника Тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре сменил вице-адмирал С.О. Макаров. Новый командующий своей энергией и инициативностью сразу поднял дух удрученной бездействием эскадры. Макаров стал готовить ее к решительному сражению с японским флотом. Он несколько раз выводил эскадру в море, обеспечил охрану гавани, организовал ряд рейдов миноносцев на коммуникации неприятеля. Но трагическая случайность перечеркнула все.

31 марта (13 апреля) два миноносца встретили в море отряд японских кораблей. Один миноносец сумел уйти от огня противника и доложил в Порт-Артур о появлении неприятеля. Навстречу японцам стала вытягиваться вся эскадра. Макаров держал свой флаг на головном броненосце "Петропавловск". Но в двух милях от берега флагманский корабль напоролся на японскую мину и в течение всего двух минут затонул. Из 727 человек экипажа спаслись только 80. В числе погибших был и командующий.

После смерти адмирала Макарова русское командование отказалось от активных операций и инициатива на море окончательно перешла к японцам.

Блокировав Порт-Артур с моря, японцы смогли приступить к десантированию войск на Квантунском полуострове. Здесь они несли большие потери, но, несмотря на это, японцам удалось прорвать фронт и захватить Цзиньчжоуский перешеек, соединявший Квантунский и Ляодунский полуострова.

Русские войска с боями медленно отступали к Порт-Артуру, оставив 14 (27) мая прекрасно оборудованный порт Дальний и удобные для обороны позиции на Квантунском полуострове. Связь Порт-Артура с Маньчжурской армией по суше была прервана.

Несмотря на то что армия японцев уступала русским силам и ее положение, по мнению некоторых военных обозревателей, было критическим, командующий Квантунским укрепленным районом генерал-лейтенант А.М. Стессель предпочел пассивно отсиживаться в крепости, ожидая помощи от командующего Маньчжурской армией А.Н. Куропаткина. Лишь командир 7-й Восточно-Сибирской дивизии генерал-лейтенант Р.И. Кондратенко настоял на том, чтобы дать бой японцам в центре Ляодунского полуострова сначала у Большого перевала, а затем у Зеленых и Волчьих гор.

Сознавая, что падение крепости чревато тяжелыми последствиями, правительство потребовало от дальневосточного командования направить войска на выручку Порт-Артуру. Однако отправленный туда 1-й Сибирский корпус под командованием генерал-лейтенанта Г.К. Штакельберга потерпел поражение. Это лишило крепость надежды на восстановление связи с основными силами русской армии. Над Порт-Артуром нависла реальная угроза захвата противником, что должно было бы повлечь и гибель Тихоокеанской эскадры.

Однако при попытке перевести корабли из Порт-Артура во Владивосток во флагманский броненосец "Цесаревич" попал крупнокалиберный снаряд. При взрыве погибли начальник эскадры адмирал Витгефт и многие офицеры его штаба. После этого управление эскадрой было потеряно и главные ее силы вернулись в Порт-Артур. Несколько кораблей ушло в нейтральные порты, где они были интернированы. Лишь крейсеру "Новик" удалось прорваться к берегам Сахалина, но из-за сильных повреждений команде пришлось затопить корабль. Большей же части эскадры пришлось разделить судьбу защитников крепости.

К середине июля японцы сконцентрировали на Ляодунском полуострове до 50 тысяч солдат и около 400 орудий. Гарнизон Порт-Артура насчитывал около 42 тысяч человек и состоял из полков 4-й и 7-й Восточно-Сибирских стрелковых дивизий, запасных батальонов, рот пограничной стражи, Квантунского флотского экипажа, сводной команды 3-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизии и других отдельных рот и команд. На Порт-Артур базировались и остатки Тихоокеанской эскадры.

Выдающуюся роль в организации обороны Порт-Артура сыграл начальник сухопутной обороны генерал-лейтенант Р.И. Кондратенко, который пользовался огромным авторитетом среди солдат и офицеров. За полгода с начала войны до подхода противника к Порт-Артуру около крепости были проведены большие оборонительные работы, укреплены шесть долговременных фортов, устроены окопы, "волчьи ямы", полевые редуты на всех высотах и т.п. Было выстроено несколько линий оборонительных сооружений. Усилиями Кондратенко, солдат и офицеров гарнизона город превратился в крепость, способную выдержать как ожесточенные штурмы неприятеля, так и долговременную осаду.

6 (19) августа 1904 года японские войска начали штурм крепости, который безостановочно продолжался шесть дней и ночей и закончился с весьма скромными результатами. Потеряв до 20 тысяч человек, японцы сумели лишь захватить 3 редута и вклиниться на отдельных участках в главную линию обороны. Надежды японцев на скорый успех разбились о героизм защитников.

С 12 (25) августа в районе Порт-Артура наступило относительное затишье. Обе стороны прекратили атаки. Гарнизон начал усиленные работы по восстановлению и укреплению своих позиций и усилению крепости артиллерией. К концу августа — началу сентября крепость, получив подкрепления с кораблей эскадры и исправив разрушенные укрепления, смогла полностью восстановить свою боеспособность и была не менее сильна, чем накануне первого штурма.

В сентябре командующий 3-й японской армией генерал Ноги принял решение возобновить активные действия против крепости. Спустя ровно месяц после начала первого штурма японцы повторили попытку взять Порт-Артур. 6 (19) сентября они повели второй штурм, сосредоточив трехкратное превосходство против высот Длинной и Высокой, с которой открывался прямой вид на город и гавань. Трехдневный штурм принес им потери в 7,5 тысячи человек и захват еще двух редутов и горы Длинной. Все же атаки на гору Высокую, а вместе с тем и второй штурм Порт-Артура были отбиты.

17 (30) октября начался третий штурм крепости. Однако спустя всего три часа после его начала все атаки японцев на главных направлениях были отражены. Японские потери были настолько велики, что генерал Ноги отказался продолжать наступление. Начался период минно-артиллерийской войны. Японцы рыли подземные галереи для закладки мин под основные форты крепости, постоянно вели сильный артобстрел всех позиций русских.

Защитники крепости героически оборонялись, восстанавливали укрепления прямо под огнем противника, удачно вели контрподкопы и подрывали японских саперов. В крепости наладили производство ручных гранат, были изобретены минные мортиры (прообразы минометов), метавшие морские и самодельные мины. Но силы солдат и матросов истощались, уменьшались продовольственные пайки, было много тяжело раненных и больных.

К ноябрю японцы сосредоточили под Порт-Артуром более 100 тысяч солдат. 13 (26) ноября они начали четвертый штурм, предварив его ураганным артиллерийским обстрелом и взрывами мин у русских укреплений. Штурм длился девять дней, перемежаясь интенсивным огнем артиллерии. Кульминацией ноябрьских сражений стали бои за гору Высокую. Ценой огромных потерь (10 тысяч японцев было убито на этом участке штурма) противнику удалось захватить гору.

Взяв Высокую, японцы стали вести прицельный огонь по крепостным сооружениям, городским кварталам и кораблям Тихоокеанской эскадры. Этим определялась судьба и эскадры, и самой крепости. В течение нескольких дней были уничтожены почти все корабли. Во время обстрела фортов 2 (15) декабря погиб на боевом посту неутомимый организатор и вдохновитель героической обороны Порт-Артура генерал Р.И. Кондратенко. Его гибель произвела крайне удручающее впечатление на гарнизон крепости. Это была невосполнимая утрата, как и гибель адмирала Макарова в самом начале войны.

От сменившего Р.И. Кондратенко на посту начальника сухопутной обороны генерал-майора А.В. Фока иного как быстрой сдачи укреплений не ждали. Но Порт-Артур держался еще несколько недель.

19 декабря (1 января 1905 года) японцы захватили гору Большое Орлиное Гнездо, входившую в состав второй линии обороны. Вскоре после этого А.В. Фок направил А.М. Стесселю доклад о том, что он считает невозможным дальнейшую оборону крепости. На следующий день командующий японской осадной армией генерал Ноги принял капитуляцию. По ее условиям в плену оказались 32 тысячи офицеров и нижних чинов. На требование русской стороны о выходе всего гарнизона с оружием в руках японцы ответили категорическим отказом.

Гарнизон далеко не исчерпал запасы боеприпасов и продовольствия. Чтобы они не достались врагу, большая их часть была уничтожена в ночь перед капитуляцией. Тогда же были затоплены остатки Тихоокеанской эскадры, за исключением нескольких миноносцев, которым удалось прорваться в китайские порты.

Так закончилась 157-дневная оборона Порт-Артура. Стратегическое значение героической обороны крепости в общем ходе Русско-японской войны 1904—1905 годов велико. Она отвлекла огромные силы противника (около 200 тысяч человек), не давая ему возможности продолжить наступление в Маньчжурии. К Порт-Артуру был прикован и практически весь японский флот. В боях за Порт-Артур погибли многие представители старинных самурайских фамилий и один из японских принцев. В общей сложности японцы потеряли здесь более 110 тысяч человек и 15 боевых кораблей, еще 16 кораблей получили серьезные повреждения. Падение Порт-Артура вызвало взрыв негодования в России, приблизив начало первой российской революции.



Порт-Артур — последняя крепость старой России

Андрей Давыдов, еженедельник «Копейка», 16 июля 2004 года

Русско-японскую войну нельзя оценивать однозначно. Она стала первой технологической войной, войной машин. Боевые корабли России и Японии являли собой концентрацию самых передовых достижений военной, научной и инженерной мысли своего времени. Мощные машины, электричество, радиосвязь и даже постановка радиопомех — все это уже было. Первые подводные лодки, которые хоть и не сыграли сколько-нибудь заметной роли в боях, но впервые заявили о себе как о новом, невидимом и грозном оружии, заставлявшем обращаться в бегство бронированные эскадры и не раз становившиеся причиной панического ужаса на кораблях. На сухопутном фронте — телефонная связь, электрические проволочные заграждения, пулеметы, гранаты. Словом, тогда впервые был применен практически весь арсенал "обычных" вооружений и способов ведения боевых действий. Не было только авиации и ракет, да о монстре конца XX века, ядерном оружии, тогда никто не мог даже помыслить. Но в лабораториях Европы уже полным ходом шли первые опыты по исследованию радиации...

Вместе с тем это была последняя война, где еще хоть как-то соблюдались законы рыцарства и благородства по отношению к поверженному противнику, уважалась неприкосновенность гражданского населения. Задержанные в море транспорты противника уничтожались только после того, как с них снимали людей. Победители ставили памятники мужеству и доблести побежденных и воздавали воинские почести погибшим бойцам неприятеля.

Все это нисколько не оправдывает целей войны. Самое трагическое и парадоксальное — с нашей стороны ту войну вело насквозь продажное правительство силами беззаветно преданных царю и отечеству войск. Непревзойденные героизм и самопожертвование солдат, матросов и офицеров сперва были брошены в угоду амбициям и корыстным интересам придворной камарильи и высшего военного руководства России. Более страшного предательства в нашей истории, пожалуй, не было: империя предала и продала свои армию и флот.

К сожалению, мы до сих пор не научились беспристрастно относиться к своей истории. Говоря о Русско-японской войне, мы чтим память погибших героев и... забываем, не желаем знать о тех, кто послал на убой лучших людей России. Не хотим вспоминать о причинах войны. В итоге у многих сформировалось совершенно превратное представление о ней. В связи со столетним юбилеем трагических событий нередко раздаются голоса: "Вот, если бы не погиб адмирал Макаров, все было бы иначе". "Если бы на месте генерала Куропаткина был более способный военачальник, мы бы разбили японцев на суше". "Отвоевали Порт-Артур у японцев в 1945-м, а потом подарили его китайцам". Ах, если бы... Увы, история не терпит сослагательного наклонения.